Эксперимент

Всегда ли мы знаем, как себя вести, если приходится решать задачи, которые еще никто и никогда до нас не решал?

– Хорошо, ну а если представить, что я готов вас выслушать?

– Тогда кое-что расскажу вам в порядке предварительной информации, и мы расстанемся, чтобы дать Вам время на размышление. Если вы вернетесь c готовностью общаться дальше – будем общаться, но хочу предупредить: после второго разговора мы приступим к работе сразу же, и выпустить вас отсюда я уже не смогу. Поймите, я максимально откровенен, но, передав конфиденциальную, и не просто конфиденциальную – уникальную информацию, я не уверен, что вы с кем-нибудь не поделитесь.

И тогда все мои усилия рухнут. Время говорить об этом публично еще не пришло не только в России, но и во всем мире, понимаете?

– О чем «об этом»? Какая работа?

– Вы хотите встретиться с вашей супругой? Живой?

– Давайте пока не будем… Почему же вы готовы отпустить меня подумать после первой беседы?

Дымов все спрашивал, все не скандалил, все не уходил: это было странно ему самому.

– Господин Дымов, я не собираюсь никого похищать. У нас будет самый настоящий научный эксперимент, отношения основаны на контракте. Вы должны решиться в принципе, потому что это важно для вашего настроя, то есть для качества эксперимента, а не только для решения юридических формальностей. С другой стороны, первый разговор будет воспринят вами только как версия: никакой практической информации вы еще не получите. Если предположить, что вы все же начнете активно распространять и эти сведения, то сразу заявляю: я отрекусь от того, что говорил, полностью, до единого слова.

Ваше же поведение, поверьте, будет расценено как бред на почве депрессии. Все ваши близкие и коллеги знают, в каком состоянии вы сейчас находитесь. Я, как специалист, к тому же дам необходимые медицинские разъяснения. И еще прошу об одном, просто умоляю: если не пожелаете сотрудничать с нами, не мешайте, ради бога. У меня нет времени посещать суды, следователей и прокуроров, читать пасквили в прессе и отбиваться от общественности.

– А если я это сделаю? Может, то, что вы мне предложите, я посчитаю опасным?

– Нет, не посчитаете, но вы спросили – я отвечаю: в этом случае все закончится для вас психиатрической больницей, из которой никто и никогда вас не вытащит. Я не угрожаю, поймите, я защищаюсь. В случае вашего несогласия участвовать в эксперименте после сегодняшней беседы – мы друг друга просто не знаем.