Эксперимент

Такой компас, да еще в первозданном состоянии, был просто бесценен. Кроме того, Дымов увидел много таких вещей, назначение которых он не знал. Компьютер и принтер на столе Антона Ниловича терялись среди этого великолепия таинственности. Однако в коридоре опять раздался тяжелый, слегка шаркающий звук шагов Кроткого. Он вошел и, бросив телефон на стол, стал раскуривать погасшую трубку.

– К сожалению, Аркадий Петрович подойти не сможет сегодня. У него дела в городе. Приходите завтра.

Однако Кирилл уже настроился продолжить разговор.

– В таком случае я хочу поговорить с вами. У меня нет времени приезжать сюда каждый день. Видите ли, ваш Липовецкий – странный человек. Он предложил организовать мне встречу, так сказать, с моей умершей супругой. В суд я подать на него, к сожалению, не могу – мы говорили без свидетелей, поэтому просто желаю набить ему лицо. Передайте, пожалуйста, что это мое твердое намерение, которое я обязательно осуществлю.

– Передам, конечно, – просто, без эмоций ответил Кроткий. – Я представляю, какой вы испытали шок и возмущение. Но… все, что он сказал вам – сущая правда.

В этот момент он испытывающе посмотрел в глаза Дымову и после короткой паузы продолжил:

– Я готов подтвердить это тысячу раз, если только вы не потащите меня в милицию или психиатрическую больницу.

– Как это понимать?

– Я поясню сейчас.

Кроткий по-прежнему говорил бесстрастно, через массивные линзы очков невозможно было разглядеть выражение его глаз.

– Ситуация, мягко говоря, необычна, но, господин Дымов, постарайтесь успокоиться. Разговор у нас, если вы, конечно, захотите его, будет непростой. Мой коллега вас удивил, но стали бы вы его слушать, начни он постепенно, деликатно, издалека? Ведь прогнали бы и ничего не успели понять, не успели бы даже заинтересоваться.

– Считаю такую методику достижения результата в общении с человеком очень спорной, – ехидно возразил Дымов.

– Может быть. Но и обстоятельства бывают разными.