Стороны света (литературный сборник №16)

В зелёный – коричневый цвет.

И минус – надбровной дугою —

дурацкую разницу лет.

И плюс помышленье благое,

что сравнивать сущее – грех.

Смотреть. И не трогать рукою

ни яблок, ни родинок тех.

* * *

Слушай же, я обещаю и впредь

петь твоё имя благое.

На ухо мне наступает медведь —

я подставляю другое.

Чу, колокольчик в ночи загремел

Кто гоношит по грязи там?

Тянет безропотный русский размер

бричку с худым реквизитом.

Певчее горло дерёт табачок.

В воздухе пахнет аптечкой.

Как увлечён суходрочкой сверчок

за крематорскою печкой!

А из трубы идиллический дым

(прямо на детский нагрудник).

«Этак и вправду умрёшь молодым», —

вслух сокрушается путник.

Так себе песнь небольшим тиражом.

Жидкие аплодисменты.

Плеск подступающих к горлу с ножом

Яузы, Леты и Бренты.

Голос над степью, наплаканный всласть,

где они, пеший и конный?

Или выходит гримасами страсть

под баритон граммофонный?

* * *

    В. Г.

Стучит мотылёк, стучит мотылёк

в ночное окно.

Я слушаю, на спину я перелёг.

И мне не темно.

Стучит мотылёк, стучит мотылёк

собой о стекло.

Я завтра уеду, и путь мой далёк.

Но мне не светло.

Подумаешь жизнь, подумаешь жизнь,

недолгий завод.

Дослушай томительный стук и ложись

опять на живот.

* * *

Это было только метро кольцо,

это «о» сквозное польстит кольцу,

это было близко твоё лицо

к моему в темноте лицу.

Это был какой-то неровный стык.

Это был какой-то дуги изгиб.

Свет погас в вагоне – и я постиг —

свет опять зажёгся – что я погиб.

Я погибель в щеку поцеловал,

я хотел и в губы, но свет зажгли,

как пересчитали по головам

и одну пропащую не нашли.

И меня носило, что твой листок,

насыпало полные горсти лет,

я бросал картинно лета в поток,

как окурки фирменных сигарет.

Я не знал всей правды, сто тысяч правд

я слыхал, но что им до правды всей…

И не видел Бога. Как космонавт.

Только говорил с Ним. Как Моисей.

Нет на белом свете букета роз

ничего прекрасней и нет пошлей.

По другим подсчётам – родных берёз

и сиротской влаги в глазах полей.

«Ты содержишь градус, но ты – духи» —

утирает Правда рабочий рот.

«Если пригодились твои стихи,

не жалей, что как-то наоборот…»

* * *

Пойдём дорогою короткой,

я знаю тут короткий путь,

за хлебом, куревом, за водкой.

За киселём. За чем-нибудь.