Танцы Атиктеи

И в музыке сплетаются венками

они, что никогда неповторимы…

И до конца не ясно, кем творимы

и чем полны: реальностью ли, снами?

Ответов нет. Но не нужны ответы:

любое таинство – всегда завет,

как страсть заката и покой рассвета.

Глубины сердца если им согреты,

необходимости в вопросах нет:

пусть лишь цветут объятий чудоцветы.

О, сердце, о, мягкое золото

Sоlo tu corazоn caliente,

y nada mаs.

    Federico Garcia Lorca

О, сердце, о, мягкое золото!

(Через руки льет солнце свой светлый, свой трепетный лик)

И другими руками сияние это расколото,

чтобы сердце – другое – впитало его каждый блик.

Просветление —

лишь заклятие

и прозрение

темноты.

Так и знание —

лишь объятие

и сознание

правоты.

Вот и сердце – как солнце – всегда оно молодо! —

животворного золота чистый родник.

Сонеты о дарах Атиктеи

«Где слово мне найти для всех даров…»

Где слово мне найти для всех даров,

столь щедро расточаемых тобою,

текущих вдоль смотрящих с берегов

божественно, без умысла, рекою? —

для каждого движенья твоего,

в пространстве тающего вдохновенно,

для вздоха каждого (о, торжество

того, в чем жизнь всегда самозабвенна!),

для рук твоих, пьянящих, как вино,

не тело обнимающих, а душу

теплом лучей вечерних солнца… но,

им имя дав, я тайну ль не нарушу?

Нет! Слово будет тайной, как и взмах

руки твоей, как ночь в твоих глазах.

«Синеву немыслимую неба…»

Синеву немыслимую неба,

взором лишь вдыхаемую прежде,

вдруг к груди прильнувшую в волненье

и открывшуюся осязанью,

облаков неслышимую поступь,

белизною тающую нежной

орхидей, запечатленных сердцем,

вдруг открывшуюся слуху тела,

золото далекое заката,

теплотой наполнившего ночи,

вдруг рукам доверенное смертным

чистое, негаснущее пламя, —

вот, что ты даруешь, Атиктея,

щедро и божественно – свободно.

«Каждый твой танец – заповедь…»

Каждый твой танец – заповедь,

каждый твой танец – заводь

чувства, еще не сбывшегося,

и того, что потом не сбудется.

Каждый твой взгляд – всплеск молнии

среди ночного безмолвья,

но и – моря наполненность!

но и – глубин его волны!

Каждым касанием – знаменьем —

телесным, немым заклятием

ты осеняешь объятие.

И каждый твой вздох – как пламенем

обжигает ладони нежностью,

как звезды – своею вечностью.