Избранное (сборник)

У него старая затасканная папаха с пришитым к ней красным лоскутиком и рваная шинель. Некоторое время они разглядывают друг друга.

Потом солдат говорит:

– Вы гражданка Раушева? Да?

– Я, – отвечает мать.

– Тогда это вам. Документы! Это, наверно, ваш муж. Его убили сейчас юнкера.

И он протягивает ей тонкую пачку серых бумаг. У нее леденеет в груди. Она готова отшатнутся от этих документов и закричать на весь дом. Но ей так уж много приходилось сдерживать свои чувства за эти тяжелые военные годы, что это стало привычкой.

И так на нее внимательно, с ожиданием чего-то для себя интересного, поглядывают карие глазки ее сына, что она находит в себе силы задержать свой крик в горле. Словно во сне, она протягивает руку и берет документы, раскрывает их. Видит солдатскую книжку мужа и опускает руку с документами вниз.

– Давайте, давайте, – говорит солдат кому-то.

В комнату входят еще трое солдат. На руках они несут человека в шинели. Солдатам неловко нести свою ношу, потому что через плечо у них висят на ремнях винтовки.

– Сюда, – говорит мать и показывает рукой на кровать.

Тиме становится страшно. Уж очень много солдат. Он бежит к матери и становится за нею, а солдаты уходят и закрывают за собой дверь. Остается только тот, который вошел первым. Он достает кисет и закуривает. Видимо, хочет тоже уйти, но не знает, как это сделать, и поэтому переступает с ноги на ногу.

Мать Тимы нарушает молчание:

– Вы видели, как его убили?

– Да, гражданка.

– И вы видели, как он упал?

– Да, гражданка.

– Он что-нибудь говорил?

– Нет, гражданка. Его убили наповал.

– А!

Мать молчит, Тима молчит, и солдат молчит. Но потом он говорит опять:

– Черт нас дернул ввязаться в это дело. Мы только что приехали с фронта. С вокзала сразу же хотели идти по домам. Ну и пошли все вместе, нам было по дороге. Ваш муж сказал: «Мне здесь недалеко, к речке». Ну, мы и провожали его.

Тима глядит на кровать, где лежит человек в шинели. Отец? Что же он молчит? Нет, отец веселый.

Вон на портрете! А этот лежит и молчит.

Солдат рассказывает дальше:

– И черт бы их брал, этих юнкеров! Ваш муж сказал нам: «Поможем?» Ну что же, дело привычное. Мы залегли – и давай. То-то стало жарко. Тут его и убили. Мы видим, дело плохо – и смотались. По адресу на письме нашли дом.

Мать Тимы кладет документы мужа на стол и хочет что-то спросить у солдата, но он уже кончил курить. Поправляет папаху и говорит:

– Пойду-ка я, а то заждались там.