Избранное (сборник)

Правда, тоже темно, но здесь печка, и она топится. Дверца печки немного открыта, и виден огонь. Это уже интересно! Тима останавливается у печки и хватается за материнскую юбку.

Мать занята, варит картошку. Она не говорит Тиме ни слова. И он не обижается.

Мать много за эти дни передумала. Молчала и думала. Потом начинала разговаривать сама с собой. Тиме только один раз сказала, что скоро приедет его отец. Это было в тот вечер, когда почтальон принес ей конверт, в котором лежала серая, исписанная карандашом бумага.

Об отце Тима много от нее слышал раньше. Это он изображен на карточке, которая висит в комнате на стене. Бритый и веселый. Тима никогда не видел своего отца, но знает, что это нужный человек, такой же, как и мать. А без нее он совсем бы пропал, особенно после того, как началась стрельба на улице.

Тима нагибается и видит на полу бумажку. Он подбирает ее и кладет в печку. Она тотчас сгорает, и Тима наслаждается зрелищем: остатки бумажки, подхватываемые теплым воздухом, взвиваются и исчезают в самом центре огня, где белые языки пламени борются с оранжевыми.

У матери в кармане лежит письмо, и она иногда ощупывает его рукой. В нем написано: «Дорогие мои! Скоро я буду с вами. Кончается эта трижды проклятая жизнь. Мы уже не воюем. Нас заставляют драться, но мы братаемся. Наши бросают оружие, и немцы тоже, но я еще держу у себя винтовку. Как я счастлив, что скоро увижу вас. Я говорю с ребятами – к октябрю думаем быть дома».

Сейчас октябрь. А на улице – стрельба. Это потому, что в городе революция.

Отчетливо слышны одиночные выстрелы и очереди из пулеметов. Стреляют почти рядом. Тима прислушивается к шуму на улице и спрашивает мать:

– А завтра будут стрелять?

– Да, Тима, и завтра.

– Кончится, когда папа приедет?

– Не знаю, детка.

– Они испугают его?

– Он не боится, золотко.

– А когда же он приедет?

– Скоро.

– Сегодня?

– Да. Может, и завтра.

Тима топчется на одном месте, потом нагибается. Он поднимает с пола березовую кору и бросает ее в огонь.

Кора, как живая, свертывается в трубку, затем пузырится, вспыхивает и ярко горит.

– Какой пожар! – восхищается мальчуган.

В дверь с улицы раздается сильный стук. Стучат сапогом. Мать бежит к двери, а Тима остается у печки. Но ненадолго. Он идет за матерью и останавливается на пороге кухни и комнаты, отсюда ему видно все. Печка сильно разгорелась и бросает оранжевые отсветы прямо на раскрытую входную дверь, около нее стоят мать и солдат.