Лотос Серебристый

– Нет? Что-то болит? Говори, где.

– Левая нога, – бормочу, сама не зная что.

Эдвард тут же кидается к моей ступне и аккуратно трогает руками за тонкую лодыжку, украшенную браслетом. Зачем я его надела? Индийский браслет совсем не сочетается с современным платьем. Какая-то ерунда лезла мне в голову.

– Перелома нет, – выдохнул с облегчением Эдвард после осмотра. – Сильно болит?

– Нет, не болит.

Эдвард удивляется.

– Ты же говорила, что болит.

– Нет, просто моя туфля. Я потеряла ее.

– Туфля? – повторяет, поднимая бровь.

Долгая пауза, в течение которой глаза Эдварда меняли свое выражение от растерянности до веселой иронии.

– Ну да, – киваю как ни в чем не бывало. – Мои любимые.

Он поднимается, и, отвернувшись, начинает хохотать до слез. Меня это почему-то ужасно злит.

– Эти туфли я купила в Индии. Таких уже и нет, – говорю недовольно.

С трудом перестав смеяться, Эвард перевел дух и посмотрел на меня.

– Подожди.

И тут же пошел обратно в заросли.

– Счастлива? – перевел задорный взгляд.

– Да, – вздыхаю довольно.

Еще раз хмыкнув, Эдвард снова помог подняться мне ноги.

– Думаю, нас унесло недалеко, и скоро сюда прибудут спасательные катера, не будем уходить от реки.

– Хорошо.

Солнце пекло невыносимо, нужно было найти тень. Недалеко стояла жакаранда, вся усыпанная цветами.

– Пойдем, спрячемся под ей.

Я легла на траву и стала смотреть, как солнце пробивается сквозь густую крону. Эдварад опустился рядом со мной на бок и облокотился на локоть, поджав колено и положив на него руку. Он смотрел на меня с обожанием, любовался мной. Я закрыла глаза. Только сейчас острота чувств начала возвращаться ко мне, наполняя все мое существо радостью, трепетом и еще каким-то невероятным чувством, тягостно-томительным, жарким, словно раскаленное солнце Индии.

–Киара, – страстно шепчет Эдвард, склоняясь к моей шее. Я боюсь открыть глаза, боюсь увидеть этот взгляд, мне страшно.

Ведет пальцем по губам, очерчивает линию подбородка, так нежно, так трепетно, что меня всю охватывает дрожь. Прижимается губами к шее.

– Киара, – выдыхает.

Открываю глаза, и вижу его лицо, так близко, что теряюсь. Смотрит на меня и тут же целует, жадно, ревниво.