Лотос Серебристый

Вроде бы это был европеец.

Я кивнула.

– Да, папа. Тигра убил англичанин из револьвера. Он был одет в светлый костюм и управлял кабриолетом мерседес.

Отец вскинул брови.

– Неужели Фейн! Ну и ну. А почему ничего не сказал? Странные эти англичане.

Чувствую, как начинает сильнее биться сердце.

– Кто он такой, папа?

– Один английский лорд, приехал сюда недавно выкупать оловянные рудники на западе. Пару лет назад ему удалось фактически вырвать свою семью из полной нищеты. Даром, что лорд. Его брат учился с Даниэлем в Оксфорде на начальных курсах, до того, как семейство Фейн разорилось из-за долгов.

– А как его зовут?

– Эдвард. Эдвард Фейн.

– Эдвард Фейн, – прошептала я, закрывая глаза. – Звучит как музыка.

Отец нахмурился, сел на кровать рядом со мной и взял за подбородок.

– Что это ты себе там уже напридумывала? Смотри, Киара, будь осторожней. Я знаю, таких, как этот Фейн. Эти люди думают только о деньгах и больше ни о чем, и женятся они тоже только на деньгах.

– Разве у нас мало денег, папа? – бросила я небрежно, так что отец немного опешил.

– Ого, так сильно понравился этот английский хлыщ?

Я молчала. Отец продолжил.

– Послушай своего отца, Киара, он если и женится, то только на самой выгодной для себя партии. Дочь лаосского плантатора может и не плохой вариант, но думаю, он ищет кого-то побогаче. Его бизнес только начал расти, много рисков, стабильная финансовая подушка – вот что ему сейчас нужно больше всего.

Бесполезно спорить с отцом, потупив взор, я рассматривала узор на веере.

Вошла Джия и замерла в дверях, не ожидая застать здесь отца.

– Что застыла? – бросил грубо отец. – Проходи. Поговори с сестрой. Вразуми, как старшая сестра.

На лице Джии отразилось недоумение, и она перевела взгляд на меня.

– Ты знаешь, что тот англичанин, с которым ты весь обед флиртовала, и есть тот, кто убил тигра?

От слов отца Джия смутилась.

– Это правда, Киара? – спросила она.

Я кивнула.

– И почему женщинам нравятся мерзавцы? – бросил резко отец, выходя. – Как только поправишься, поедешь со мной благодарить его.

От услышанного так и подскочила в кровати.

– Зачем это, папа?

– Он спас мою дочь, значит я у него в долгу. А Эдмонд Марэ никогда ни у кого не остается в долгу, тем более перед англичанами.