Усыновить ровесника, или Любовь на засыпку. Часть 1

Сделав два сухих шага к телефону, парень резкими движениями пальцев покрутил диск (телефонный антиквариат, должно быть, немало его удивил).

– Подстанция номер восемь? Тринадцатый у аппарата. Всё нормально. Минут через десять позвоню.

Положил трубку, помолчал. Потом пристально глянул на Юрку. Но заговорил с ним не сразу – с минуту сверлил парня глазами, словно намереваясь в чём-то уличить. Наконец его губы задвигались:

– Ну и как теперь быть?

Юрка виновато хлопал слипающимися ресницами. Ужасно хотелось спать.

– Что? – Юрка выдавил из себя улыбку.

– Я говорю, как Вы предлагаете мне поступить? (пауза) Документов у него, скорее всего, нет, если я не ошибаюсь.

Юрка согласно кивнул.

– Про полис я уж и не спрашиваю.

– Полис? – словно спохватился Юрка. – А разве скорая…

Врач пренебрежительно поморщился:

– Разве скорая… Причем тут «разве скорая»? Понятно, что я его и без полиса могу госпитализировать. Только с полисом можно было бы в Боткинскую отвезти. А без полиса, да ещё без паспорта – в бомжатник разве какой.

– Не надо! – прозвучал вдруг в квартире отчаянный стонущий голос – высокий, мальчишеский.

Врач и Юра рефлекторно переглянулись. Доктор тут же обернулся к пациенту, теми же двумя шагами приблизился к дивану, извлёк из подмышки парня градусник, академически глянул, присвистнул:

– Не надо, стало быть?! Сорок один!

– Не надо в больницу, – жалобно повторил мальчишка. – Я… я лучше… мне уже лучше.

– Дорогой мой, – вдруг накинулся на него врач. – Мне-то что? Пусть твой друг напишет расписку, а ты подпишешься. Впрочем, тебе есть восемнадцать лет? То-то и оно. Я не могу тебя оставить, понимаешь? Обморожения, слава Богу, нет, но воспаление лёгких ты точно схватил. А плюс ко всему ещё не известно, что у тебя с головой, по которой тебе, юноша, как следует саданули. Я уж не говорю про ваши рёбра, молодой человек. Хотя им тоже досталось немало. И надо обязательно сделать рентгеновский снимок.

Найдёныш промолчал. И врач, спохватившись, быстренько зарядил шприц каким-то лекарством.

– Ну-ка, парень, перевернись на живот и приспусти плавки, коли ты вменяем. От такой температуры можно и дуба дать.

На удивление Юрки, пацан, хотя и с трудом, но повернулся, подставив врачу раскрасневшуюся от резкого перехода к теплу ягодицу, в которую был тут же всажен укол.

– Короче, слушайте меня внимательно, – закрывая чемодан, сухо подытожил медик.