Сердце из стекла. Книга третья

Я могла безгранично смущаться и одновременно вставать на ноги в ванне, прикрывая ладонями причинные места, а после садиться к нему на колени.

Сейчас же я не чувствовала ничего. Будто я осознавала себя совершенно другим человеком. Будто та, вольтеровская Лесси разбилась, и ее заменила фарфоровая кукла, идентичной внешности, но не сути.

– Я… прошу прощения, Леди… Алиса.

Кивнула и вновь устремила взгляд к горизонту. Впрочем, Лорд Эрлис, каким бы не был смущенным, уходить не желал, намереваясь продолжить разговор.

– Вам нравится море? – неожиданно спросил он, когда я вновь погрузилась в мысли.

Мой хмык раздался вопреки шуму волн и едва ясному завыванию ветра.

– Да, однако больше всего мне нравится корабль, – глаза Лорда сверкнули, – вы поддерживаете потоки к парусам постоянно или вкачиваете определенное количество за один раз?

Мужчина, явно ожидавший чего-то вроде «Такой красивый кораблик!», опешил и пробормотал:

– Вы, несколько, меня удивили…

Я взглянула на него с усмешкой и легким прищуром, однако продолжила ждать ответа на свой вопрос.

– Леди обычно не интересуются данным… фактом, – Лорд улыбнулся мне, словно говоря, что мне должны нравиться куклы и платья, а ему, как мальчику – машинки и корабли.

– Возможно, среди Леди Деймоса так и принято. Однако я выросла в другом, более лояльном к таким вещам мире.

У мужчины сверкнули глаза.

– Хотите сказать, что жили на Фобосе какое-то время?

– Именно это я и хотела сказать, – я усмехнулась.

Мужчина же восхищенно и с огромным интересом вперил в меня взгляд исследователя-энтузиаста.

– Расскажите о чем-нибудь интересном, что Вы видели в том мире, – в его глазах появилась мольба.

Однако я была как обычно непреклонна и крайне коварна. Потому сперва спросила сама:

– Сначала Вы, Лорд Эрлис. Я все еще жду ответ на свой вопрос.

Мы проговорили еще пару часов. Мужчине было интересно слушать об обычных людях, их занятиях, необычных по его мнению механизмах, технике и открытиях Фобоса. Я же узнавала много нового из разряда непонятного старого и, наконец, не была пассивным слушателем.