Сеть

– Да, – безропотно раздался его голос. Почти без усилий вырвалось слово. И он повторил увереннее: – Да.

– Сейчас! – улыбнулась Катя.

* * *

У порога стало слышно, как кто-то поднимается по тропинке к дому. Вскоре показался русоволосый и второй мужчина. Они несли на носилках ящики. Следом шли Сергей и Коростылев, неся по паре ящиков в руках.

– Не появился? – бросил Кате Коростылев, проходя мимо.

– Он здесь, все в порядке.

– Слава богу…

– Еще пойдете? – обеспокоенно поинтересовалась Катя, глядя на их утомленные выражения лица.

– Ага, – подтвердил Сергей, с жадностью глотая чай.

– А что там, ты смотрел? В ящиках?

– Не трогай ничего. Еда тоже есть, – ответил он, зачерпывая кружкой из котелка. – Я приду, сам разберу.

– Рис и тушенка? – упавшим голосом спросила Катя.

– Не только, – подавил улыбку Коростылев, и, посмотрев на остальных, кивнул: – Пошли?

– И не дали ящики, где еда, – спохватилась Катя, когда мужчины ушли. С угла террасы в подвал вела крутая лестница. Подвал только назывался подвалом, потому что находился на уровень ниже, чем основные комнаты в доме.

Центральное помещение с невысоким потолком было огромным, длиной больше ста метров. Далее подвал разветвлялся на всевозможные тупики, которые оканчивались земляной стеной или грудой камней. Не удержавшись, Катя спустилась к стоящим у лестницы ящикам. Она отогнула крышку одного ящика, второго – приборы, крепления, струны, рычаги, мотки проводов, транзисторы, микросхемы, платы, блоки чипов – все было аккуратно упаковано и промаркировано.

«Скорей бы Сергей собрал эту установку, и мы ушли отсюда», – мысленно пожелала Катя и поторопилась наверх.

* * *

– Никита! – шепотом позвала она.

– Я здесь.

Катя протянула ему жестяную кружку.

– Пойдем домой, – вновь позвала она его. – Там нет никого. Они ушли за ящиками, который сбросил вертолет.

– Сейчас пойдем, – отозвался Никита, задумавшись о чем-то.

– А остальных как зовут?

– Степан – это тот, зеленоглазый, русый, который смеется над тобой.

Второго – темненького, губастого, не знаю, по-моему, Сашей.

– Вы разве не знакомы? – удивилась Катя, вертя в руках спичечный коробок. Потом достала спичку и зажгла, смотрела на появившийся огонь, светом вырвавший из темноты очертания лица Никиты, его пепельные волосы, темные, ровные брови и черные, густые ресницы.

– Нет.

– А я спрашивала у Коростылева, кто вы, и как вас зовут, а он: «отстань»

– Чует собака, чье мясо съела…

– Что?

– Ничего.