Сеть

 – Опять своей травы поназаваривал! Как же хочется нормального, сладкого черного чая! И горячего душа. Чувствую, когда это закончится, и я вернусь, то счастью моему не будет предела. Может, ополоснуться, пока они не пришли?»

Катя тронула огромный чугунный чан с водой, который стоял на кухне. Воды в нем было ведра четыре на дне, и к тому же, еле теплой. Сняв штаны и ветровку, Катя надела шорты. Налив теплой воды в ведро, вышла на улицу. Затем вернулась и забрала кружку травяного напитка.

Ополоснула лицо, вымыла ноги, и, не вытирая их, присела на пороге, взяв кружку в руки.

«Надо бы, наверное, приготовить поесть, – с неприязнью подумала Катя об остатках риса и последних двух банках тушенки. Это блюдо, не меняющееся несколько дней, вызывало у Кати стойкое отвращение к еде. Допив остывший чай, она сокрушенно вздохнула: – И что мы будем есть послезавтра? А потом?»

Решив выпить еще кружку чая, который при мысли о рисе, показался сейчас довольно приятным напитком, Катя вновь отправилась на кухню.

Вернувшись, она хотела вновь устроиться на пороге каменного дома, но в воздухе появилось почти неуловимое напряжение. Катя задула огонек свечки и, осторожно переступая с носка на пятку, чтобы не шуметь, пошла в сторону. Неясный звук становился слышнее.

– Кто здесь? – непослушными от страха губами произнесла Катя.

– Я, – глухо раздалось в ответ, заставив ее отпрянуть. Этот голос она услышала впервые. Бархатный, хриплый. – Никита. Не бойся.

– Заговорил?! – страх Кати мгновенно улетучился, потесненный диким любопытством. Она, вытянув руки, дошла до мужчины. Коснувшись его, присела рядом. – Ты плачешь.

Мужчина не ответил. Катя притронулась тыльной стороной ладони к лицу «аристократа». Щека Никиты была мокрой.

– Зачем ты ушел? Коростылев переживал сильно.

– А ты?

– Я? – переспросила Катя. – Захотела одна побыть. Иногда эмоции бывают такие сильные, что хочется от них убежать.

Никита промолчал.

– Пойдем домой? – вяло предложила Катя. Как она и ожидала, Никита только повел плечом. – Принести тебе чай?

Он кивнул.

– Скажи: «да», – попросила она. Ей захотелось еще раз услышать невероятно приятный баритон Никиты. К тому же, Катя, почему-то обрадовалась, что Никита заговорил.