Бабушка и космос. недетская повесть о детстве

Она шныряла, лихо лавировала средь плечистых мужиков рыболовов и охотников. Продавцы сперва относились к ней с некоторой издевкой.

– Есть тройник однерка, милок?

– Тебе, бабуль, зачем?

– На сома, – простодушно говорила она. – Прошлый год взяла одного, ростом чуть поболе тебя. И что характерно – прям за мужской причиндал взяла, да, позуправ те говорю.

Или повертит в руках спиннинг и скажет:

– Хороша вещь.

Нюхнет и удивится:

– Вишневый.

Затем бережно водрузит на место:

– И всё равно баловство.

– Бери, баушка, – скажет, как ребенку, продавец.

– Не, парень. Не бабское это дело – махать, наше дело подмахивать, – скабрезно выразится она. – Да и арашек, поди, опять полный позем будет. (Арашками она звала колорадских жуков.) Когда мне с удочкой-то? Хошь и с такой волшебной. Я по-деревенски «телевизоров» (сеток под названием экран) наставлю, морды две штуки есть, донки. А к осени мотыгой наловлю, – ввергала она в полный ступор продавца.

– Как это – мотыгой? – уже не ухмылялся тот.

– Очень просто, – обозревала бабушка накомарники. – Есть у нас в деревне два озера. Глыбкое и не очень. По весне они по лощине такой сообщаются, из глубокого тогда караси и переплывают в то, которое не очень. Летом-то я огород из него поливаю, а к августу воды что в блюдечке остается. Коровы, лоси приходят напиться. Оставляют «копытца», ну, ямки. В них влага и задерживается. А карась-то он живучий. В этих ямках сколь угодно существовать может. Ну, вот я беру мотыгу, лукошко и иду.

Не помню, оставалась ли она довольна произведенным на здоровенных мужиков эффектом… Или просто уходила. Единственное место, где она могла молча простаивать часами, был отдел мормышек. Бабушка смотрела на них зачарованно. Думала о чём-то.

В тот вечер, когда мы совершали поход в магазин, мама подарила ей новенькие резиновые сапоги. Бабушка надела их, сидя на табуретке, повертела ногами, издавая приятный скрип.

– Ты глянь, с зайцами.

Сапоги и впрямь отбрасывали по стенам и потолку тёплые, мягкие блики – солнечных зайчиков.

Бабушка благодарила и улыбалась:

– В таких сапогах и замуж не стыдно.

А потом произносила мне шепотом:

– Как договаривались. Уходим чуть свет на первый автобус. Отцу я намекну. А в школу я тебе потом каку-нть записку настрочу.

Правда, писать она вообще не умела.