Возмездие

Дед, вообще отвернувшись от компании, стал громко объяснять Петру:

– Земельный банк дал ссуду в сто тысяч долларов, – провести газ, дорогу, построить новые дома, подправить старые, чтобы принять на жительство пятьдесят семей беженцев из Таджикистана, людей работящих, многодетных. И подрядилась все это сделать некая контора. Деньги взяла, а сама исчезла. Вот так, сынок, и спросить не с кого.

Удивление, вызванное появлением незнакомцев, видимо, прошло, потому что один из присутствующих – полноватый мужчина с обвисшими щеками, вскочил и злобно закричал:

– Это что, нас охрана подколола, пустив этих уродов? Кто отвечает за безопасность? – И уже обращаясь к незваным гостям, прошипел: – Эй, семейка Адамс, вы кто такие?

Один из сидевших за столом, худой, с южным профилем, нехотя выговаривая слова, прокомментировал:

– Может, это ходоки от той деревни, что ограбили? И кажется, припоминаю, не ты ли, Сеня, на эти деньги мерина шестисотого купил?

– Какая разница, на чьи.

Но никто не успел проявить инициативу, ибо в этот момент голос здоровенного парня привлек внимание всех. Видно, ему надоел жгучий взгляд мальчика, и он взорвался:

– Ты что, щегол, зенки таращишь, давно не били? – И уже обращаясь к Петру с дедом, заревел: – Вы куда, лохи, ломитесь, правды захотели? Могу устроить по два метра на единицу. А ну, пошли вон!

В тяжелой паузе раздался нежный голос мальчика:

– Дед, интересно, как думаешь, смогу вот этому глаз на жопу натянуть? В натуре.

В гробовой тишине дед задумчиво разрешил:

– Попробуй, парень, ты талантливый, все-таки поэт.

Вова, ловко ухватив рукой за шею бугая, потянул его на себя, почти полностью перетащив тело на стол, затем правой страшно вытянул лицо, пригнув голову к мускулистому заду, и вытирая руки, посоветовал:

– Будешь книжки читать, штаны не забывай снимать, ботаник.

Все произошедшее повергло в шок присутствующих.

– Неделю сроку даем все уворованное сдать. Недвижимость нуждающимся подарите и – валите с земли славной подальше. Лично прослежу.

Поднявшись, все трое покинули собрание застывших учредителей. На прощание Вова, показывая на кривого, с выражением воскликнул:

– Не спускает с бабы глаз, значит он не пидарас, – и восторженно добавив, – Гениально! – исчез за дверью.