Калифорнийская тайна Никсона и Громыко

Давайте и мы поглядим всё же, что здесь ещё самое главное.

«Сегодня, – продолжал он, – из-за вас я рассекретил документ,

Чтоб вы поглядели на трёх людей, инопланетных космонавтов.

Правда, на полуживых, но всё-таки не на мертвых супостатов».

И сразу после слов махнул опять рукою он в один момент,

И тотчас лента везёт большой квадратный аквариум прочный,

На те, где паразитов обычно содержат, похожий очень.

Все путники в пластиковую тумбу скорей во все глаза глядят,

А там – три человека в креслах, как будто дремлют или спят.

Они обвешаны трубками и проводками от верха до самых пят.

Все ростом одинаковы, на глаз примерно метр пятьдесят.

Одеты в легкие золотисто-желтые комбинезонные костюмы.

У всех условно спящих, можно сказать, лица не были угрюмы.

Но если охарактеризовать мне в них какую-то особенность,

То можно описать, чтоб соблюсти хотя б чуть-чуть формальность.

У каждого космического гостя необычайная на плечах башка.

Не голова как будто, а просто зрелая тыква иль кубышка.

Руками нашими едва ли тут возможно их попытаться обхватить.

Такое, дорогой читатель, трудно даже как-то и представить.

В остальном же похоже очень многим на нас, грешных людей,

Такие же губы, рот у них небольшой, прямой с ноздрями нос.

Глаза, хоть и закрыты плотно, но видно их зажали так ресницы.

А если выше посмотреть, также они не лишены густых бровей,

Ещё большая прядь на голове у космонавтов смоляных волос.

Ни усов, ни бородок знатных, не имели их удальцы-пришельцы.

Сказать по существу, здесь у всех, у этих звёздных молодцов,

Имелись также на руках, ногах по пять нормальных пальцев.

Тело у них было совсем безволосое, но эластичное, желтое.

«А кровь в них, – говорил тут гид, – необычайная, но простая.

Окрашена она в белёсый цвет с оттенком ярко-голубым,

Не свёртывается с нашей кровью, но к группам подойдёт к любым.

По словам и на глаз пришельцы в возрасте, так, средних лет.

Как понимаете, то самый наилучший в людях истинный рассвет.

Экипаж подобран в самую долгую, дальнюю дорогу не случайно,

Только, как бы лучше сказать, из одного пола – мужского рода.

Дабы от сердечных дел в полете были независимы, возможно,

И неугнетёнными остались влиянием пагубного женского плода».

Гид смолк, а на лицах космонавтов как будто бы проявилась,

К сожаленью, думается так, больно странная, загадочная улыбка.

И, бесспорно, в подсознании ещё какая-то информация осталась.