Сердце тайн. Книга пятая

– Здесь ты должен сказать что-то вроде «Я знаю кто ты!», – рассмеялась я, – а я такая: «Скажи это!».

Мужчина нахмурил брови и вперил в меня свой фирменный холодно-непонимающий взгляд.

– Я – вампир, – спокойно объявила я, но после прыснула и захохотала в голос.

– Лесси, – тяжелый вздох Лорда, – я ошибся насчет твоей взрослости.

Я пожала плечами, не чувствуя ничего плохого в его словах и в ситуации в целом.

– Я все равно старше тебя, – я взяла со столика ложку и отколупнула кусочек немного подтаявшего мороженого.

Феликс поднял бровь.

– Я не помню сколько тебе лет, но на вид лет двадцать… – я задумчиво сузила глаза, – …семь? Восемь?

Вторая бровь мужчины поднялась к первой, но он быстро справился со своим удивлением.

– Тридцать восемь, – насмешливое.

Я закашлялась.

– Какой ужас, – продекларировала я, после чего бессовестно схватила вазочку с его мороженым за ножку и подтянула к себе, – таким взрослым дядям сладкое не положено.

А после ещё и отвернулась от него и продолжила есть.

– Три года разницы, Лесси. Ты тоже не особо молода.

Возмущение я выплеснула резким поворотом к нему и пламенем в глазах.

– Или ты отъедаешься, чтобы потом не страдать? Тогда я уверяю тебя, что будешь.

Я вдруг улыбнулась его несерьезности, спровоцированной мной, и поднесла полную ложку к его лицу. Секундная заминка, в течение которой взгляд мужчины становится еще чернее, а мою руку со столовым прибором подносят к столу.

– Стены тканевые, – напомнила я, уткнувшись в его шею и ощутив горячие губы на своей.

– Прикажу сделать бетонные к следующему разу, – шепот на ухо.

Я улыбнулась и прижалась к нему сильнее. Мне было настолько тепло и уютно, что даже скользнувшая в «помещение» официантка не смогла помешать.

– Леди Вольтер, все хорошо? – вопрос милым тоном, за которым скрывается почти угроза.

Бабушка Агератум смогла сплести крепкую паучью сеть даже на Фобосе. Меня же в последнее время только ее шпионы и окружали.

– Все прекрасно, – я прижала пальцами сузившийся от ярости рот Феликса и мягко улыбнулась ему, – можешь идти.

Под ладонью дернулись губы, а черные глаза сверкнули, выдавая мне, насколько мужчине не понравилось мое действие.