Сердце жизни. Книга шестая

Лерой перестал красться и понуро опустил голову. Теперь его лицо нельзя было разглядеть из-за упавших серебристых волос.

– Он тоже ко мне, – сказала я с набитым ртом и сделала глоток самого обыкновенного молока.

Не привычного коровьего, но кого-то весьма похожего.

На мне скрестились взгляды всех Лордов. Я поджала губы, и почти каждый отвёл глаза. Кажется, папочка отучил их пялиться на меня. Что-что, а Варга не бояться – быть глупцом. Или очень сильным магом.

– Ты успела подружиться с Хранителем пока была в гостях у… бабушки? – спросил отец с очень плохо скрываемым негативом по этому поводу.

Я кивнула и взяла с блюда второе печенье.

– Лесси стала дружелюбной, – с улыбкой констатировал Виктор.

– Она и была такой, – осадил его отец, получив в ответ только хмык.

Гаспар и Лерой сели на длинный диван вдоль стены и вылупились на меня, даже не попытавшуюся спуститься к ним – мне не хотелось нести молоко. Что интересно, элтан в этот момент смотрел на шарахнувшегося братца с крайне обещающей улыбкой.

– Агератум находится при смерти? – спросил у хранителя Кери.

Лерой дернулся, мотнул головой, вновь её опустив, и прошептал:

– Я… я не знаю…

– Мы искали Лесс, когда она переместилась куда-то, – нагло солгал Гаспар, – потом шли за её меткой и поняли, что она здесь.

Варг нахмурился.

– Метки было две, – колюче зыркнул он на элтана.

Тот пожал плечами и резко опустил глаза – он не мог смотреть в глаза Высшему.

– Второй нет, – он кивнул в сторону окна.

Все взгляды обратились к улице. А там было что-то очевидно неординарное, на тёмном небе расплывалась одна-единственная тёмная метка пятого высшего. Неприятный Лорд Брахман просил о помощи. Стоит ли говорить, что остальные только скривились, но не бросились помогать «союзнику»? Основной принцип Танатоса: думать только о своей голове.

– Какая жалость, – ядовито хмыкнул папа, – надеюсь, что он успел добить бабку.

Треск, разорвавший небо, и множество мелких брызг, оставшихся от метки Брахман.

– Не успел, – безразличный вердикт Виктора, – что ты имеешь ввиду? – обращение к отцу.

Я же смотрела на то, как жестоко и красиво выглядит смерть высшего: с неба падали тысячи мелких искорок, напоминающие фейерверк и тонущие в темноте меж звезд.