Сердце жизни. Книга шестая

А третью я знала очень давно – она, даже по запаху, задержалась в покоях отца даже дольше моей мамы и планировала остаться там ещё надолго.

Именно она и начала разговор, ядовито-сладко пропев:

– Вам стоит быть с нами помягче, Лорд Вольтер! Разве мы вас чем-то расстроили?

Смотрела она ему в глаза, отчего я не сдержала рычания. Прямое неподчинение. Все направили внимание на меня, однако проигнорировать слова Фила не смогли:

– Ваш Альфа уже поправился, Леди Амстред? – его голос был холоден, но в нём чётко проскальзывало ехидство, – могу напомнить вам то, чем закончилось прошлое сопротивление.

Две другие волчицы не сдержали довольных смешков, глядя на обескураженность третей. Но не долгую – она пошла другим способом: поднялась на ноги плавно двинулась к нему, сев на ближайшее кресло и оставив пустое пространство между собой и остальными волками.

– Простите меня, мой Альфа, – совершенно сладко промяукала она, – я очень напугалась вашей власти, а потом… поняла, что так будет даже лучше. Лорд Варг бывает груб.

– Проститутка, – со смешком откинулся на спинку кресла папа.

Она важно закивала и попыталась схватиться за руку Фила, но наткнулась на его негатив вперемешку с презрением.

– Говорю же! Грубость нужно лечить, – наставительным тоном продолжила она, даже не стыдясь своего перехода.

Отец даже зевнул, показав, насколько ему плевать. Я же сидела с высунутыми наружу глазами и сверлила взглядом соперницу, рассчитывая расстояние, с которого мне придётся прыгать, чтобы вырвать ей всё, до чего дотянусь.

– Замечательно, – остановил поток внимания и слов Князь, – в таком случае составьте список отсутствующих, – он положил перед сквасившейся ею листок и карандаш, – Тодор, сходишь порталом по этому списку после Совета.

В шатер зашёл волк из стаи отца, принеся в своих руках небольшую глубокую тарелочку, которую безмолвно донёс до меня и протянул, как делал это всегда, когда приказывал ему ещё отец.

– Поставьте сюда, – указал ему на стол Фил, – Лесси, слезай.

Мы с отцом одновременно нахмурились. Остальные волки просто напряглись.

– Я всегда ела здесь, – я высунула голову и шею.

Феликс перевёл взгляд на меня, показывая своё недовольство.

– Без угрожающих взглядов на мою дочь, Вольтер! – прошипел папа, за что был награжден ещё большим количеством злости.

Я заметила то, как расползается в гадкой улыбке сидящая близко к Князю волчица – она всегда меня недолюбливала, особенно видя отношение отца ко мне.