Сердце жизни. Книга шестая

Она на секунду зажмурила глаза, после распахнула их и мрачно вгляделась в моё непосредственное от предвосхищения лицо. Ехидное и довольное.

– Ты меня пугаешь, солнышко, – прошептала она, – но я тоже чувствую волнение, милая. Будто что-то плохое рядом. Но… папа обязательно нас защитит. Он не оставит нас.

Я не могла понять её слов сейчас – она, помимо того, что говорила со мной не так, как делала это обычно, ещё и всеми силами выставляла отца хорошим. На Деймосе я такого стремления не замечала.

– Он сделал тебе больно? – прямо спросила я.

– Кто, милая? – недоумевающий вопрос.

Я дохлюпала ногами до душистого травяного мыла на подносе. И не стала возвращаться, посчитав, что мне хватит места и у самого спуска. Теперь не нужно было промывать длинные волосы. И ещё я была рада тому, что в свои года умела мыться самостоятельно.

– Папа, – мне уже надоело дробить свои слова на миллион частей, потому в душе и поднималась злость.

Женщина нахмурилась.

– Почему ты спрашиваешь это, Лесси? – не сдавалась она.

Её палец прочертил знак на полу. Руну спокойствия. Это было забавно, учитывая то, что я её значения знать не должна.

– Потому что он ругался на тебя сегодня, – выдохнула я и положила мыло на резную дощечку.

Она легла на спину, пренебрегая тем, что должна следить за мной.

– Он был строг, а не ругался, – осталась на своём она.

Да почему же?! Это уже нельзя было оправдать простым желанием показать Варга добряком! Да что с ней происходит?

– Я всё, – сдалась я.

На этот раз. Точнее, именно в разговоре с ней – у меня была ещё целая стая, чтобы узнать подробности.

Мама поднялась, справляясь с шёлковым нарядом ашерры, в котором она казалась практически принцессой: с её красотой, милой улыбкой и вплетёнными в серебряные пряди украшениями. Она не побоялась намочить ни широкие полупрозрачные рукава, ни летящую ткань на груди, подняв меня на руки и прижав к себе с той же теплотой, которая была всегда.

– Папа высушит тебе волосы уже в шатре, – обычным тоном произнесла она, – у меня теперь запрет на её использование, – она спохватилась, – но я могу позвать его сюда, чтобы ты не простудилась. Или если тебе неприятно.

Я подняла на неё глаза.

Простуда у куртёнка? Что-то из рода фантастики.