Кто такая сестра?

Во мне проснулся какой-то странный, неосознанный азарт, и она, еще злее, закричала:

– Прекрати! Прекрати!

И злобно стала помешивать ложкой в котелочке, где варилась моя каша, злополучная, надо сказать.

Я упорно стучала. И вот, она, бросив свою ложку куда-то в угол кухни, равнодушно (а миг назад, ее глаза метали молнии!) взглянула на меня и начала танцевать под стук моей ложки.

– Останешься без еды, – сказала она, верчась и притопывая ногами.

Правда, часа через два, она сжалилась надо мной.

Когда, наконец, пришла Мэгги, она разрешила меня накормить. Мэгги не любит вспоминать об этом, но, думаю, это подорвало авторитет матери в ее глазах.

Говоря в целом о натуре нашей мамы, проще сказать коротко. Нет, не проще. Конечно, Тедди, мне сложно.

Итак. Миссис Эванс – актриса. Уверена, ты и сам это не раз чувствовал, и, сама знаю, это не комплимент. Нет, нет, только не осуждай меня за то, что я осуждаю ее. Просто, я так думаю. Это не оправдание?.. Помню, стоило появиться в комнате третьему человеку, особенно, если первые двое – это мама и я, то она начинала играть роль.

Говоря что-то, она приукрашивает рассказ до только ведомых ей глупых фраз, а если и не привирает, то в разговоре, в поведении, я, как человек, знающий ее со своего рождения, тут же вижу фальшь, которая зачастую другим не видна.

Но они наши родители, и мы их дети.

Понимаешь, Тедди? Даже сейчас, когда все эти листы из моих мыслей, с каждым жутким, чуждым днём, материализуются в эти письма… Не смотря на мои барьеры, стены, я люблю их.

И эти дни, и эти пустоты в моей жизни, и наших родителей.

И очень скучаю по тебе, Тедди.

Письмо от 1 августа, 1917г

Год и один месяц назад ты уехал.

Я пишу тебе дважды в месяц, надеясь, что письмо придет где-то в середине месяца. Я имею в виду твое письмо, которое я жду каждый день.

Мне кажется, что я говорю сейчас с тобой, и всё получается как в наших прежних беседах – моя сбивчивая речь и твоё внимательное молчание.

Я не говорила с тобой… То есть, не получаю ответа целый год. И месяц. Но вот очередное мое письмо, снова ожидание… Нет, не так. Раньше я просто ждала твоих писем, а теперь жду ответа. Знаю, ты бы сейчас вопросительно поднял брови – но, Тедди, разница есть.

Заметил, в письме много цифр? Все, как ты любишь.

Допустим, мне 22 года, а тебе 24. И это тоже цифры. Хотя, к чему они? Будто это важно! Но ты просил – пиши все, что придет в голову.