Сердца мира. Книга вторая

Всё, что меня окружает, изменилось настолько, что свою комнату я узнала только по расстановке мебели. Я потянула руку вверх, заставляя разлететься в разные стороны сотни пылинок, которые должны быть видны только на солнце. Однако, сейчас, в полумраке утренней зари я замечала каждую из них куда чётче, чем это было обычно.

Я видела каждое волокно на шелковом пододеяльнике и вкрапления опилок в мебели. Но больше всего внимание привлекла моя собственная все ещё задранная вверх рука – и без того тонкие пальцы стали заметно длиннее и побелели почти до цвета фарфора.

Села я резко, но очень легко и даже не почувствовала головокружения или слабости. Нет – мне было настолько легко, что на губах сама собой образовалась улыбка, а я вскочила на ноги прямо на кровати. Затем подпрыгнула и неожиданно плюхнулась на пятую точку, тут же почувствовав боль и вскочив заново.

Мое лицо в момент, когда я общупывала собственное место ниже спины, можно было перерисовывать в книгу рекордов Гиннеса, как самое удивленное. Причём в обоих мирах. Но оно мгновенно преобразилось в «полностью и совсем» охреневшее. Нет, с тем самым местом все было хорошо. Изъян, так сказать, заключался в том, что копчик не заканчивался в привычном для людей месте. Он продолжался длинным – около метра, покрытым мелкой синей шёрсткой хвостом.

– Мать моя магиня… – прошептала я, смотря как из стороны в сторону мечется хвостик с яркой синей кисточкой на конце, пытаясь вырваться из моего захвата.

Ощущения при этом были… как бы скромнее выразиться… странными. Словно у меня появилась третья нога или, скорее, новая ни на что не похожая конечность, прикосновение к которой провоцирует те самые "волосы дыбом", ну или мурашки по всему телу.

– Я вижу тебе нравится новое тело, – раздался голос справа от находящихся в темноте кресел.

Это самое тело неосознанно выпрямилось как струна, хвост несколько раз нервно ударил по лодыжкам, а уголки губ сами по себе дернулись, показывая клыки. Взгляд мой вперился в темный угол, разглядеть который мне до сих пор не удавалось. Голос говорившего был мне смутно знаком, однако вспомнить его я не смогла.

Спрыгнув с кровати, я метнулась к окну и судорожно распахнула его, запустив первые лучи солнца в тот самый угол.