Несколько страниц

А справа, слева, поверху – дорога,

и – бить начнут, не скажешь: красота!

Но вот гранит ступеней – что скрижаль,

над головой, почти что сразу, – небо.

А главное, я тут ни разу не был,

хотя сто раз, наверно, проезжал.

    2010

Питер

Сказать, что всё не так?

Посетовать? Поныть,

что вот опять сравнение – не в пользу?

Что даже нимфы в Летнем встали в позу,

чуть не порвав связующую нить:

– Ты кто такой?

Литейный стал прямей…

Я по нему иду седой, усталый,

и из-под закустившихся бровей

высматриваю то, чего не стало,

и по всему выходит, что – меня.

А город что ж? Ему плюс-минус тридцать —

плюс-минус ничего.

Петрова пятерня,

не то что б над, но – бывшею столицей

по-прежнему простёрта в никуда:

чуть выше – небо, понизу – вода,

в которой отражаются фасады.

Ограда упомянутого сада

блестит от сырости, сочащейся с небес,

и под рукою подаётся дверца

туда, где я бы мог оставить сердце…

И я оставил сердце. Но не здесь.

    2012

«Улица имени Первого Мая…»

Улица имени Первого Мая…

Как ни тужилось время, а всё на местах,

и, наверное, та же Анюта хромая

собирает пустые бутылки в кустах.

Всё на месте, и крыть, разумеется, нечем:

будто та же галдит во дворе детвора,

даже если густой опускается вечер

в неподдельную темень и сумрак двора,

где и в жаркую пору жары не бывает,

и – в любую погоду – домашний уют;

мужики постепенно козла забивают

и поэтому к ночи едва ли забьют…

И всё так же, отставивши благоговейно

заскорузлый мизинец, лицо к облакам

поднимают покорные слуги портвейна,

осушая гранёный Анютин стакан.

Домино. Перезрелая вонь магазина.

Завывают качели: не смазан крепёж.

Время тянется, будто сырая резина,

и к рукам прилипает, и не отскребёшь.

Так и было. Но портит картину Анюта,

никому не дававшая пить из горла,

ведь она, из чего ни была бы согнута, —

человек и, лет десять назад, померла.

    1991

«Я живу на отнюдь не Садовом кольце…»

«Какой город стоит на мягком месте?»

    Детская загадка

Я живу на отнюдь не Садовом кольце,

я французский язык изучаю;

нехорошие тени лежат на лице:

это я по Парижу скучаю.

Сохну так, что как жив до сих пор, не понять,

и хорошего в этом не вижу:

мне бы только на евры рубли обменять,

и я тут же рвану до Парижу.

К их каштанам от этих дурных тополей

и от лета, почившего в пухе.

Зажирею.