Леденцовые ножи. 2008—2016

«Когда во тьме не слышен голос твой —…»

Когда во тьме не слышен голос твой —

молчат слова и цепенеют числа,

и мир качает в лапах, сам не свой,

предметы, не имеющие смысла;

какие-то нелепые клише

иголки, сердце колющие больно, —

мешают замороченной душе,

лицом к тебе повёрнутой невольно,

душе, что вся к тебе обращена

и странное являет постоянство,

полуслепыми пальчиками сна

прощупывая чуждое пространство.

«никто не слышит, как ночь дрожит…»

никто не слышит, как ночь дрожит,

пока не придёт ответ,

и как душа за Тобой бежит,

лишь только увидит свет,

никто не знает, как дышит твердь

и ужас стучит в висках,

пока моя тряпичная смерть

сгорает в Твоих руках.

«Не знаешь что думать золотые рвёшь листья обидно…»

Не знаешь что думать золотые рвёшь листья обидно

пальцы ломают хрусткое и приходит день

покрывало узорчатое накинуть лица не видно

ладно сворачиваюсь в пружинку ухожу в тень

хорошо ведь и так ненасытному взгляду довольно

провалов сладких и взлётов в ночную тьму

Господи я почти улыбаюсь и мне не больно

обними и укрой не отдай меня никому

«Травяные раскинув сети…»

Травяные раскинув сети

и касаясь едва-едва,

пряный ветер, упругий ветер

забирается в рукава,

залетает во все кармашки

синей кофты моей смешной,

и бегут по спине мурашки

тихой оторопью сквозной,

и, очерченная нечётко,

с глупой сумочкою в руке,

я смешливой плыву походкой

в городской ледяной реке.

«Это сияния точка, это испуг…»

Это сияния точка, это испуг,

шорох – всполох – тугой натянутый лук,

тонкая сетка, огонь золотой вокруг

сердца; это небесный прозрачный лёд

это молитв о тебе несказанный мёд,

это спасение, милость, ответ, исход,

это побед невидимая река, —

чтобы сиять сквозь сомкнутые века,

мне достаточно лишь одного глотка.

«На лету растворяясь в небе…»

На лету растворяясь в небе,

производит мой жалкий ум

еле слышный какой-то щебет,

перепутанный птичий шум;

но потом, как на чуткой плёнке

негативом ушедших дней

вдруг проявится голос звонкий

на изнанке души твоей.