Первичность ощущений. Песни, стихи и сказки

– Бедняга Принципон, – сказал себе тихонько Антуан Нонсенс, – он и не подозревает, что спас себе жизнь тем, что ни разу не видел в глаза правды!

А магистр Спектрограф, вырвав из бороды последний клок, забегал по залу, не замечая мечущихся гостей и рассуждая вслух:

– Ничего не понимаю… Ни-че-го-не-по-ни-ма-ю! Явный обман зрения. Оптический эффект или массовый гипноз? Но позвольте, – королева должна находиться рядом с королем и нигде более!

И тут же королева Амальгама плавно опустилась на свое место, успев оправить на себе юбки и прическу и сложить веер.

Воцарилась тишина.

– Это черт знает что такое! – сказал раздраженно король Апогей Первый. – Это какой-то сумасшедший дом.

Гости вразнобой захихикали.

– А ты, как тебя там, – сказал король Апогей Первый поэту Монпегасу, – убирайся отсюда, и чтобы я тебя больше здесь не видел.

Поэт Монпегас исчез по-английски, но гости на такую мелочь не успели обратить никакого внимания, – события разворачивались слишком быстро даже для любителей острых ощущений.

– Милый! – сказала королева Амальгама королю Апогею Первому. – Давай быстренько закончим. Остался последний номер… А то неудобно как-то.

И она вдруг нежно улыбнулась ему, и странное дело, – улыбка эта сделала ее… гм, ну, не красавицей, но очень даже симпатичной.

– Ах, что вы, что вы, – пробормотал король Апогей Первый, потом махнул рукой и развернул перед собой свежий выпуск «Вечернего Дилидона».

Тем временем знаменитейший дуэт поэтов Жеглине и Неглиже немного оправился от перенесенного потрясения и разошелся по противоположным углам зала.

— Что вечно молодо?

— Шевелите мозгами!

— Что не состарится?

— Думайте сами!

— Сердце красавицы,

— Свет-Амальгамы —

— Чистое золото! —

хором крикнули они и раскланялись.

– Ах! – воскликнула королева Амальгама и схватилась за сердце.

Глаза ее закрылись.

– Ваше величество! Ваше величество, что с вами? – заволновались-зашушукались фрейлины.

Королева Амальгама молчала, продолжая держаться за сердце.

– Сматываемся отсюда, пока не поздно! – прошептал, бледнея, Жеглине Неглиже.

– Ку-ку-куда? – спросил дрожащий Неглиже Жеглине.

– Ты что, кретин, не понял? Куда угодно, хоть на луну! – прошипел Же… Не… Короче, пока пресловутый один шипел вышеозначенному второму, в зале остался один шип, а их обоих в зале не стало.