Первичность ощущений. Песни, стихи и сказки

Он был очень рад провалу своих соперников и поэтому начал с воодушевлением:

О, как воздушна, как легка!

– Ай! – вскрикнула королева Амальгама, подпрыгнув.

Она ударила себя по ноге и вцепилась в изручие трона.

– Продолжайте! – твердо сказал король Апогей Первый.

О, как пушинка выступает!

– Уй! – опять вскрикнула королева Амальгама и зачесалась.

– Продолжайте, – вздохнул король Апогей Первый.

Потому что проигрывать надо достойно.

…Так бабочка порой…

– Ой!!! – закричала что есть сил королева Амальгама. – Лови же его, лови! Вот он!

И она быстро-быстро затрясла своими кружевными, а теперь уже немного изорванными юбками.

Дамы фрейлины загородили королевскую чету своими кринолинами.

– Можете сесть, – сказал им король Апогей Первый ледяным тоном, брезгливо вытирая пальцы.

Он оглядел зал.

– Порой… – пискнул поэт Монпегас, обливаясь потом.

– Продолжайте! – строго сказал ему король Апогей Первый и потрогал висок.

В это время вернулся начальник стражи Принципон и доложил, что иностранный поэт-модернист, теперь уже Лауреат Декольтини нигде не обнаружен. Даже в кабачке «Три милашки».

– Черт с ним! – скривившись, как от зубной боли, ответил король Апогей Первый и прорычал поэту Монпегасу: – Продолжайте!

Поэт Монпегас помялся, но потом собрался с духом и выпалил:

…Так бабочка порой порхает

Под этим сводом потолка!!

– Эй, эй, держи! – завопил вдруг начальник стражи Принципон и замахал саблей.

– Держи-и-и! – завизжал Главный Распорядитель Террариум и выронил палку с набалдашником, выкрашенную под бронзу.

Гости разинули рты. Их глазам предстало поразительное зрелище: под самым потолком между хрустальными люстрами летала, дрыгая руками и ногами, сама королева Амальгама!

Она громко визжала, но не выпускала из рук веер.

Гости бегали по залу и, подпрыгивая, старались дотянуться до королевы Амальгамы, но безуспешно.

– Провалиться мне на этом месте, если я видел что-нибудь подобное! – воскликнул начальник стражи Принципон и почесал свой лиловый нос.

А в суматохе никто не заметил, как задрожал и закачался весь Королевский замок.