Сердце бога. Книга восьмая

Каждый не поддается пониманию. Скорей бы всё это закончилось.

Она потёрла точку меж бровей и отвернулась, глядя куда-то на горизонт.

– Ты права, – не стала говорить им о своих догадках я, – а… эм. Только висталки могут быть связаны с Циклом?

Нира зевнула.

– А кто ещё? – усмехнулась она, – никто из вас даже нитей связи не видит!

Я медленно кивнула, пытаясь принять это.

– Наш Альфа видит, – хмуро процедил Вомбор, – видел.

Он ещё сильнее посерел лицом.

Я приподняла бровь.

Папа? Как такое может быть? И по какой причине ничего не вижу я?

– Чушь, – брякнула висталка, – он тебе это пьяным растрепал?

Она рассмеялась, а курт смутился.

– Он показал, – пробурчал он, – видением.

Тодор кивнул.

– Наш тоже видит, – подтвердил он.

В голове мигнуло воспоминание, что он что-то такое говорил.

– Чу-ушь! – пропела Нира слегка злясь, – не может такого быть, – она замотала головой, – значит это что-то другое! – вскочила на ноги, – ну, давай.

Показывай мне своё видение!

Руки Вомбора и Нирраллин сомкнулись. Её лицо вытянулось, а брови сошлись в одну. Она расцепила ладони, отшатнулась и ошарашенно села обратно на землю.

– Давно у него такое? – выдавила она, глядя в одну точку.

Курт пожал плечами.

– С того момента, как Кери принял его в свою компанию с печатями, – ответил он.

Опять этот Кери?! Что с ним не так? Ещё и папа считает его другом!

– Снова эти печати, – пробурчала висталка.

– Что за «Печати»? – ничего, вроде, не слышала о таком.

Нира поджала губы, будто её бесили не мои извечные вопросы, а сам факт того, что она не может на них ответить.

– Понятия не имею, Лесс. Но про эту штуку говорят все, кому не лень!

– Нужно обходить стороной Виктора Кери, – вынесла вердикт я.

Нирраллин закатила глаза:

– Поздравляю! Ты, наконец, познала жизнь, Алесса! – иронично похвалила она, – осталось ещё осознать и принять то, что в категорию самых стрёмных мужиков Танатоса входит твой Вольтер, и тогда ты будешь полностью просветлённой!

Я зло её оглядела.

Вот что-что, а тут она была не права – Князь был темной совсем неопасной тучкой. Я это на собственном опыте апробировала. Если его подбесить, то он только зло на тебя смотрит. Голос повышал только пару раз, и то – там я сама себя раздражала.

– Он хороший, – сказала ей, – ты просто его не знаешь.

Она деловито покивала.