Примитивы. Стихи-94

Только дай мне большое слово,

бесконечно нежное слово,

что уже не вернешься в осмысленность

из моих золотых бессмыслиц.

«Рыжая девочка, что ты наделала…»

Рыжая девочка, что ты наделала,

чёрту кишки завязав в узелки?

Ах, ты, Лилит, ты проказница смелая,

выкати-ка золотые зрачки!

Зелень сукна обожги глазным яблоком,

плесни мне вина и отпей, не виня.

Губы твои пахнут ядом и ягодой,

дай откусить и дыхни на меня.

Чудо проказ и проказа чудесная,

в лузах я вижу влюблённых глаза,

кровь твоя пряная, прелая, пресная,

словно с израненной щёчки слеза.

Кожу морозом дубит моя девочка,

ей ни к чему, ни к чему пояса.

Всё, что ты делаешь, всё, что ни делаешь,

вкусно как с чёрной икрой колбаса!

Все твои полночи – это печёночки,

все твои утра – утраченный ад.

Крошке рогатому выстель пелёночки,

сморщился фиником розовый зад.

Рыжая девочка, дай наслаждения,

муж твой в дежурстве пока у котла

смотрит с улыбкой на чьи-то мучения,

стойкий как кремень и злой как зола.

Шубки твоей мех искристый, оранжевый,

грация узкой ноги хороша.

Жалко, что деньги давно уж просажены,

я б насладился тобою, душа.

Рыжая бестия с рыжею мышкою

тихо играет и зыркает вслед.

Игрище это с чертовскими фишками —

только болезнь моя, только мой бред!

«Забвения хочу, варения хочу…»

Забвения хочу, варения хочу,

вареников хочу… И голод мой, и холод,

вы мной повелеваете – я вами не верчу.

Неумолим мой холод, мой голод также долог.

Любви хочу сырой волокнами в зубах,

звезды хочу как сна, а сна как избавленья

от мнящихся красот, от снящегося «ах»,

забвения хочу, как сладкого варенья!

На кухне упаду, сожму в зубах ребро,

изглоданное мной вчера в приливе страсти,

и импульсом ноги помойное ведро

я опрокину вдруг приметою несчастья.

и в волнах нечистот увидев апельсин,

гнилой как женский рот и красный как отмщенье,

воткну в него клыки, как пламя в стеарин,

и получу мгновенье счастливого забвенья!

«Бабуля всплакнула, припомнив как девкой…»

Бабуля всплакнула, припомнив как девкой

влюбилась в проезжего молодца.

Голубеньким взором неопытной девки

стрельнула с резного крыльца.

А мать из-за прялки грозила ей палкой,

отец показал ремешок.

Ни чести, ни порки ей не было жалко,

тянуло девчонку в грешок.