Сердца войны. Книга четвертая

Фил коварно оглядел меня и произнес низким, пробирающим до дрожи голосом:

– Ты никогда не будешь спать отдельно.

Не знаю, какой реакции он ожидал, но я его «ответной угрозы» не испугалась. Потому послала воздушный поцелуй мужчине и закрыла дверь в ванную, после чего еще и заперла.

– Порталы, Лесси, – прошептал мне на ухо Вольтер, подхватив за талию и прижав к себе.

Меня прижали к стене, вынудив закинуть на него ноги и обхватить ими на уровне пояса. Чмокнула явно «по-другому» настроенного мужчину в нос и ответила:

– Совесть, Филичка!

Уголок его губ потянулся вверх.

– Нет ее у тебя, солнышко мое лучезарное, – сыронизировала я.

– С чего ты так решила, луна моя сияющая?

«Это невозможно!» – выдала раздраженное Алесса.

Я не смогла сдержать усмешки.

– В ванну хочу, – ответила я.

Меня отлепили от стены, пронесли до пункта назначения, включили воду и только после того, как отрегулировали температуру, посадили в резервуар. После чего оглядели видом «Это не ты меня выпроводила, это я сам ухожу» и зашли в вызванный им же портал, оставив одну.

Через пять минут в дверь постучали, и, не обращая внимания на мое молчаливое недовольство, в ванную вошла женщина, за которой семенила довольная и уже знакомая мне служанка. Первой на вид было лет пятьдесят с хвостиком, строгое лицо с россыпью живых морщинок неуловимо напоминало мне кого-то, а цепкие голубые глаза рассматривали лежащую без капли смущения меня.

Единственное, о чем я могла сейчас думать, было шипение Алессы в моей голове на тему нехороших и некультурных бабусек, шляющихся по чужим ванным.

Обе они поклонились в ответ на мое импровизированное «строгое лицо», и старшая решила пойти в наступление:

– Леди Асгард, меня зовут Элина. Я управляющая этого замка, – она поклонилась еще раз, – в прошлое ваше здесь нахождение вы отказались от помощи прислуги. Могу ли я поинтересоваться по каким критериям мне стоит отбирать персонал для вас впредь?

«Еще и наезжает!» – прошипела девушка в моем сознании.

Я усмехнулась. На самом деле «наезд» было легко понять. Женщина видела во мне совсем еще юную девушку, которой я по факту и была, а потому старалась быть строже, справедливо кланяясь передо мной каждый раз, когда считала, что я разозлюсь. За всем этим напускным напором с ее стороны скрывалось что-то посильнее интереса.