Сердца войны. Книга четвертая

– Честное слово! Ты будто собралась провожать меня в публичный дом! – мама усмехнулась, – могла бы и сразу сказать, что меня решили отослать куда подальше!

А после того, как девушка подняла на женщину обеспокоенный взгляд, та добавила:

– Я и сама дойду! – она приблизилась, поцеловала меня в лоб и прошла под не опущенной все это время тканью «двери».

Мужчины поставили очевидно тяжелый сундук на указанное место и, поклонившись мне, вышли за дверь. Я смогла лишь кивнуть в ответ и сказать Лире, чтобы закрыла за ними накидку.

Через полчаса в мой шатер зашла Марконтьяр, сверкнула почему-то довольной улыбкой и похвасталась черной военной формой, идеально севшей на худощавую фигуру драконицы.

– Тебе идет, – произнесла я, которой подобный наряд светил только в компании Князя.

А все потому, что со штанами, облегающими мои «нижнести», у него были проблемы. И догмы вроде «Если ты меня сексуализируешь, то это не означает, что этим будут страдать другие» с ним не работали.

«Ты о чем вообще?! Ты видела, как он иногда смотрит на тебя? Я даже удивляюсь, как он еще не… того» – воскликнула Алесса.

«Чего «того»?» – заинтересовалась я.

Я затылком почувствовала, как она закатила глаза. А что я должна была подумать? В этом контексте подходит очень многое, начиная от «сошел с ума», заканчивая «убил тебя». Ее же ответ от моих мыслей отличался кардинально:

«Переспал тебя!» – психанула она.

Я была не уверена, что вообще можно говорить так, потому решила не отвечать ничего.

«Кто бы говорил» – бурчание.

Мао пожала плечами на мой комплимент и села на стул рядом.

– У тебя здесь приятнее, – она усмехнулась, – у нас правда веселее, – ее глаза сверкнули, – нас шестеро девушек, и шатёр у нас поменьше.

Я подняла бровь.

– Ты решила жить в «казарме»? – я вновь пыталась передать чуждое этому миру слово языком Деймоса.

– Не казарма, а женское военное общежитие! – она вскочила на ноги, находясь под впечатлением, – вот у мужчин казармы, их там по тридцать человек в таком помещении ютится!

Я с интересом оглядела ее лицо, выдающее то, что сдерживается она из последних сил.

– Вольтер ненавидит женщин в армии, – не сдержалась она, – однако две из тех, с кем я живу, из его людей. И знаешь что странно?

Я внимательно на нее посмотрела и кивнула.