Сердца войны. Книга четвертая

В том то и дело, что не успела!

– А я переезжаю? – шокировано посмотрела на мужчину я.

Он важно кивнул и ответил, напоминая мне кота, нажравшегося сливок и не получившего за это:

– Ты обещала мне желание.

Я выдохнула.

Почему я об этом не подумала? Где был мой голос разума в тот момент?

«Спал» – подсказали мне.

– Твои вещи перевозить я не стал. Проще было купить новые.

Я кивнула. Да, проигрывать я не любила, но если уж это случилось, на попятную идти мне казалось низким.

– Это наказание за то, что я попросила тебя оставить меня одну? – спросила я, смотря как его черные глаза светятся удовлетворением.

– В какой-то мере да. Однако я не назвал бы это наказанием, скорее твоей частью сделки.

Крыть мне было нечем. Алесса тоже молчала, а ощущать ее присутствие или отсутствие я пока не научилась.

Зато голову посетили другие мысли, которые определенно стоило обсудить с Филом.

– Три первых знакомства! – строго произнесла я, разглядывая его обескураженное лицо, – ты стирал мне память!

Он нахмурил брови, внимательно оглядел меня и спросил:

– Ты научилась контролировать перемещения?

Отходим от темы, значит.

– Фил, – я села на кровати, придвинувшись к нему ближе, – все могло быть проще еще с первого раза!

«Это вряд ли» – хихикнула Алесса.

– Ладно, со второго! – согласилась я, – но зачем было стирать из моей памяти настолько… хорошие моменты?!

Очевидно, на ворчания Лорды, как и на крик, не реагировали, потому Вольтер отвернулся к окну. Меня это возмутило в пять раз сильнее, из-за чего я уместила ладони на его щеках и развернула мужчину к себе лицом.

– Тогда я по-другому держала, – решила оправдаться я.

Но руки не отпустила, надеясь, что убирать их он не станет. А само действие придавало мне уверенности в том, что я имею хоть какое-то влияние на него. Самообман, конечно, но осознаваемый, а значит не критичный.

– Это… все меняет, – холодно произнес Фил.

Я попыталась улыбнуться и подползла к нему на коленках, выправила вмиг запутавшуюся длинную рубашку, затем села, прижавшись к теплой груди боком и щекой.

– Они были неправильными, – уже теплее добавил он и усмехнулся.

Мне же хотелось добавить, что правильной была лишь та, где фигурировали вы с Алессой. Я же была третьей лишней.

«Прекращай ныть» – резко сказала Алесса, – «никто, кроме тебя, на твоего Вольтера не претендует».