Сердца войны. Книга четвертая

Но ты его довела, и он сорвался! У него, если заметила, пунктик на выполнении обещаний» – осадили меня ниже нижнего круга ада.

– Прости меня, – повторила я вслух, – и можешь накричать на меня еще раз. Я заслужила.

Я потупила взгляд.

– Прекрати, – прохладно произнес он, – ты мешаешь мне на тебя злиться.

Он открыл дверь комнаты, сразу пронес меня до ванной и плюхнул в видимо заранее набранную горячую воду. Я не сдержала шипение, но осталась спокойно сидеть в ванне и попыталась не шевелиться.

Вольтер так не считал, потому непреклонно толкнул меня в грудь, отчего я не смогла удержаться и курнулась в воду с головой.

В надлежащее состояние меня вернули мгновенно, после чего даже убрали налипшие волосы от лица.

– Мог бы выбрать метод моего убийства и погуманнее! – прокашлялась я.

– От тебя пахло городом и дождем, – объяснили мне.

Я положила голову на бортик ванны и взглянула на мужчину.

– Прости, что иногда делаю прежде, чем думаю, – я неосознанно надула губы.

– Слишком много извинений на сегодня, – произнес Лорд.

Затем прошел до двери и открыл её. Но был остановлен моим наглым:

– Так ты возьмешь меня на Совет?

Он обернулся и устало меня оглядел.

– Оденься… обычнее.

Я кивнула и обрадованно нырнула под воду сама, вспоминая куда поставила шампунь Лира.

05

«Мама же говорила, что Вольтеры – самые коварные из всех Лордов» – решила утешить меня Алесса.

Та самая егоза, которая всегда априори была против меня!

А все потому, что Вольтер и в самом деле всегда держит обещание.

Сдержал и сейчас, разрешив мне присутствовать на Совете Деймоса. Но С ДРУГОЙ СТОРОНЫ ДВЕРИ! И каждый раз, когда злющая, но осознающая за что получила я подходила к двери, заранее перекрытой этим злыднем барьером, тот вспыхивал, откидывал меня на пару метров, после чего уже переставший уходить Тихан аккуратно подхватывал меня и ставил на ноги.

Я естественно психовала, пыталась пробиться с заходящими, но раз за разом пролетала этот путь и обреченно садилась на любезно вынесенный довольным Лордом стульчик! Он, блин, даже самостоятельно его вынес, дабы с каменным лицом сказать мне, чтобы слушала внимательнее.

Обиднее всего было то, что туда пригласили даже маму, которая должна была прятаться ото всех, и Марконтьяр с Маргаритой. Я же осталась за бортом и единственное, что могла – это топать ногами первый час, сдаться и пойти в столовую в начале второго и завалиться в библиотеку после завтрака.