Сердца войны. Книга четвертая

Послышался щелчок открываемой двери, звук шагов, и к моему отражению прибавилось еще и вольтеровское, в котором он, не обращая внимания на ошарашенно-испуганный взгляд управляющей, подходит ко мне, чмокает в висок и хватает на руки, завернув в полотенце с ногами.

– Пахнешь какой-то гадостью, – нахмурился мужчина.

В голове послышался хохот Алессы и ее «Он, наконец, осознал кто ты! Гадость!».

Я подняла бровь и принюхалась к своему же плечу. Ничем не пахло!

– Так пахнет раствор для… – начала было выходящая из ванны управляющая, но была остановлена моим:

– Госпожа Элина! Идите… займитесь делами!

Женщина каверзно усмехнулась и сделала шаг ко мне, после чего поклонилась и посмотрела мне в глаза.

– Я все поняла, Леди Асгард, – она повернулась к Филу, – я согласна потерять положение и работу, но промолчать не в силах! Миледи еще невинная девочка! Как вы можете быть к ней настолько жестоки?! Ей необходима отдельная комната в соседнем крыле!

Князь усмехнулся и спокойно оглядел женщину с ног до головы.

– Мы уже говорили об этом, Элина, – он сел на кровать и посадил рядом меня, – но если ты так переживаешь, то можешь подготовить комнату. Для собственного успокоения.

Я распутала ноги и встала на теплый ковер у кровати.

– Леди Асгард в ней жить не будет, да? – печально спросила она.

– Нет, – уже строже и холоднее произнес Фил.

Женщина кивнула. После чего тяжело вздохнула, поклонилась мне, Лорду и вышла за дверь.

«Я думала, он ее убьет» – едва слышно прошептала Алесса.

Я же прошла до двери в гардеробную и спряталась за ней, пытаясь распробовать на вкус осадок, что остался после этого разговора.

02

Стоило мне зайти в помещение, как грудь затопило странное чувство. Мне казалось, что стоит сделать шаг, и я поймаю в сердце то самое долгожданное чувство – я, наконец, почувствую себя дома. Но… шаг был сделан и ничего не произошло. Вокруг все так же висели замурованные в чехлы вещи, на нижних полках стояли коробки с обувью, а из зеркала напротив на меня смотрела я сама.

Только теперь я казалась себе другой. Может и стоило оставить седую полоску на голове? В конце концов, я уже привыкла к ней. Можно сказать, она стала частью меня.

Я подошла ближе к гладкой поверхности зеркала и провела по волосам ладонью. С магией у меня были проблемы, с эмоциональной стабильностью тоже, но я могла поклясться, что не использовала ничего в тот момент, как прядь у самого уха медленно посветлела, начиная от корней.