Двойное небо

А после сходим в парк! Только тот, который у памятника – там иногда на скрипке красиво играют, – затараторила, – и… можешь присылать мне ещё цветы – я их люблю. Только не розы и сразу с вазой, потому что у всех моих соседок закончились трехлитровые банки, а идти в соседние комнаты такое себе. Я потом не узнаю, кому какую отдавать.

В его глазах что-то было. Странная тень, будто хорошая, но с заметным блеском. Он восхищался? Мама так смотрела, когда я поступила.

– Я понял, – улыбнулся он.

Мне пришлось кивнуть, посмотреть на экран на приборной панели, и, увидев время, открыть дверь.

– Напишу тебе, – спрыгнула на асфальт, а после обернулась, – можно я буду называть тебя Лёва? – сорвалась с языка мысль.

Мужчина растёкся в улыбке.

– Я буду рад, если ты будешь это делать, – у его глаз собрались морщинки.

– Тогда… пока? –спросила, почему-то не желая закрывать дверь.

– До завтра, – кивнул он, ожидая, пока я уже пойду.

Такого сожаления от своих действий я вряд ли когда-либо испытывала.

Хотела же избежать этого всего, а сама плелась по парковке ко входу в общежитие и улыбалась.

Всё это казалось волшебным. Особенно после того, как курьёр принес самый большой букет, который я видела. С вазой. И как он только уломал доставщика притащить эту штуку?

– Ты ему более чем понравилась, – разглядывала цветы Вера, – мне бы такого ухажёра.

Я хмыкнула на смешное слово.

– Ты через месяц замуж выходишь, какой тебе ухажер? – Марина захохотала.

– Одно другому не мешает, – донеслось от подруги.

А я улыбалась, отправляя скриншот расписания на завтра.

«Десять утра. Примешь от меня кофе?» – пришло от него.

Я каверзно улыбнулась.

«И булочку» – отправила.

В этот момент жизнь повернулась в русло, которого я явно не ожидала. И тем более не знала, что через полтора года буду открыто говорить, что я содержанка.

Не понимала ничего и тогда, когда через несколько дней мы прощались на парковке у общежития, прячась от осеннего холода в машине. Не в силах выйти и отпустить его руку, которую было всё ещё волнительно сжимать, но прикосновения уже не казались такими страшными.

– …это сувенир! – распылялась в смехе я, – как тот зонтик, который я тебе не отдам.

Я довольно отодвинула к окну подальше от мужчины украденное.