Эшелон сумрака

– Лушка, не спи! – окликнула меня Веста, – пришла первая и уснёшь первая?

Я улыбнулась ей, кивнула, даже не расслышав первые слова, сказанные мне, и продолжила подавать еду для разносчиков. С ними сегодня всё было тоже интересно, потому что одним из них был унылый Джеки, увидевший у раздаточного окошка меня, а вторым… Уил, к сожалению полного имени я вспомнить не смогла. И если первый мне только с утра кивнул, то второй заговаривал со мной каждый раз, как подходил близко.

Его вопросы не были неприятными или же необычными, потому вскоре я поняла, что показаться злым вчера он успел мне скорее из-за усталости, или еще чего-нибудь, вроде света ламп.

Так мы доработали до самого обеда, проведя завтрак впятером в столовой для слуг, в которой были большие окна и много свежего воздуха, разносившего запах вкусной необычной каши и веселого смеха Нюры и Уила – они, кажется, нашли общий язык быстро, в отличие от вечно хмурой Шаги и ровно настроенного Джеки.

А вот дальше случилось что-то совсем невероятное. Нет, до обеда всё было относительно спокойно, если не считать прерывистых слов Нюры к её новой подруге о том, насколько сильно ей понравился почему-то Джеки. Я к их разговорам прислушиваться не стала, думая о том, что утренняя подготовка не была настолько трудоемкой, как та, что мы делали сейчас: блюд в «Меню», как назвала его Веста, было больше пяти, из-за чего времени присесть или наоборот – разогнуть спину, у меня не оставалось.

Обед наступил резко – в солдатской столовой зашумели мужчины, разносчики начали свой забег, а мы неустанно передавать тарелки с едой. До того момента, пока в вагоне не наступила полная тишина, нарушаемая только ровным быстрым шагом и хлопком дверей с той, недоступной для нас стороны.

– Встать! – резкий и громкий приказ от человека, по шуму вскочившего первым.

Я собиралась было опуститься и взглянуть на того, кого приветствуют таким образом, однако Веста подошла ко мне и прижала палец к губам. А после закрыла свои глаза ладонью, как бы говоря мне… не смотреть.

Я медленно кивнула, не понимая к чему такой приказ, но продолжила так же молча подавать блюда, название которых шептали мужчины.