На лугу бескрайнем. Философия Вселенной

Мой демон поэтичный

Мне снился очень странный сон,

Где демон чутко-поэтичный,

Когтём чертя сонет лиричный,

Как мой второй рождённый клон —

Склонился тенью над столом.

И он лукаво был двуличный

В своих стараньях неприличных,

Будто сводил в стремленьях личных

Со мной счета…

А мрак критичный

Не оставлял мне ни черта.

И между нами невидимкой,

Как пропасть, пролегла черта,

Где он – безмолвный сатана,

А я же – просто,

просто Димкой

Дышал от ужаса едва —

Лежал безвольно обездвижен,

И голос, что был еле слышен,

Всё громче тембром наливался,

Всё звонче в глушь уже вонзался —

Всё громче,

звонче,

больше,

выше.

Эй, Демон, кто ты? – я кричал —

И почему меня не видишь?

И почему совсем не слышишь? —

Ведь столько лет во мне страдал —

Тебя всегда ночами ждал…

Эй, Демон, как же твоё имя? —

Смотри. Смотри. Вот здесь – я, Дима,

Но он настойчиво пытливо вбирал

И внюхивал ноздрями вымя,

И взглядом стылым угрожал.

Кто ты, скотина? – я стонал

Сначала бережно-пугливо,

И снова в крик неумолимо

К сатиру чаянно призвал —

Так отзовись, глумной шакал.

Иль разорву тебя в мякину,

Как разношёрстную перину —

Но вновь в порыве сознавал,

Что дьявол сам меня ковал

К давно остывшему камину —

То был финал…

Финал. Конец, где всё зависло,

Затёрлось, смылось и пропало,

И моя сущность обнищала —

Лишь тот двойник в муре оскала

Водил лапищей так же быстро,

Из чёрных век бросая искры.

И было холодно и склизко.

И было муторно и низко.

И я дичал…

И вспомнил я о самом близком.

И понял, что был эгоистом.

И зарычал.

А Демон встал и поклонился,

Как будто только что явился

Из дальних стран.

И лик его преобразился,

И показалось – бес влюбился,

Но всё молчал.

И тут, как призрак, растворился

И прекратил,

растаял,

скрылся

Мой вещий сон.

Блуждает эхом ответ со смехом —

С противным смехом, обвитым грехом,

И в унисон —

Слова те слышу, что воскрешают

и вопрошают,

суть упрощают —

Не он тот Демон, а ты, Димон.

На аренах нетленного зодчества

Разрыдалась неистово круча,

Испаряясь обильною влагой,

И надрывным безволием муча

Дни последние, ставшие сагой

НабатИма ристалищ затейливых

На аренах нетленного зодчества —

В пирамидах, засыпанных временем,

До Колхиды античного творчества.