Офицеры. Книга третья. За гранью

Плутовка доплыла раньше и уже успела избавиться от купальника, дразня и показывая ему в руке пестрые кусочки материи. Он и не догадывался о том, что бестия успела вытянуть шнурок из лифчика.

– Я выиграла! – радостно выкрикнула она и бросилась ему на шею, в поцелуе свинцовым грузилом уходя вместе с ним под воду.

Принимая игру, Борис дотронулся до ее распрямившейся на глубине восхитительной груди, и в это время жесткая удавка легла на его ничего не подозревающую, а потому беззащитную шею.

Пришлось ему напрячь и мобилизовать все имеющиеся силы, чтобы выжить.

Ему повезло. Будь на месте Славки мужик, на крайний случай, баба с опытом, ему бы не выжить. Большим пальцем ему удалось пролезть под шнурок и ослабить давление. Судорожно дергаясь, он выпустил часть воздуха, пузырьки побежали вверх и обманули девчушку. Борис высунул набок язык и безжизненно обмяк.

И у Славки запас кислорода в легких оказался не безграничен, она перестала тянуть за концы шнура и всплыла.

– У, ё!..

Его всего вывернуло наизнанку. Минут десять мужик плашмя лежал на волнорезе, не мог отдышаться. С трудом дотянул он до берега. И помчался в гостиницу. Успел вовремя. Деваха шарила по всему номеру в поисках собранного им на нее компромата.

– Ты чё, – Славка побледнела, но держалась из последних сил, – за мной с того света явился?

– Являются черти, – Борис угрожающе вытянул перед собой руки.

К вечеру они обо всем договорились. Пестиков вернулся к себе в управление и дня три составлял отчет, одним пальчиком тыкая по клавишам печатной машинки с западающими буквами.

– Настоящим докладываю… – по слогам выговаривал он вслух.

Память у Славки оказалась настоящим кладезем. В ней легко упряталось столько информации, что хватило бы на десяток и не один оперативных встреч.

– …что в ходе проведенной разработки…

Неудавшаяся попытка утопить в море человека, который сжал ее горло железными пальцами, случившая после между ними все сжигающая близость так потрясли девчушку, что она совершенно расслабилась и в порыве душевного откровения выболтала столько всячины, что Борис едва успевал запоминать.

– …мною завербован агент. Оперативный псевдоним «Птица»…

Он с радостью все сразу записал бы, только обе руки его были заняты чувственными ласками.