Офицеры. Книга третья. За гранью

 – Я приду…

Вернулась Глаша, присела рядом, смотрела на жену Баталова по-собачьи преданными глазами. Всегда она помнила о том, чьими стараниями досталось ей место заведующей столовой.

– Как муж? – Славка прищурилась.

– Он привыкает ко мне…

Постучав пальчиками по столу, гостья посмотрела Глаше прямо в глаза и в упор спросила:

– А ты?

– Мне другого мужа не надобно.

– Вот и ладненько, – Славка поднялась. – Не провожай, дорогу сама найду…

Свою миссию она выполнила. Задачу Сержу поставила, заодно подтвердила договоренность о встрече с ним.

На восьмое марта Рэму, как молодому и холостому, доверили несение службы в наряде. А еще говорили, что дедовщины среди офицеров в армии не существует. Так что, в город он постарался попасть с утречка пораньше, чтоб к шести вечера вернуться.

Сами немцы, как и во всем оставшемся мире, женский праздник с упорством не признавали. Хоть и придумала его их знаменитая землячка Клара Цеткин.

Вернулась с ночной смены Маринка немного усталая, но, как обычно, веселая и жизнерадостная. Настроение ее взлетело, когда она увидела на вешалке его одежду. А букетик нежных алых тюльпанчиков привел ее в окончательный восторг.

Сколько всего, вообще-то, женщине надо? Немного внимания, капельку душевного тепла, и она готова растаять от счастья.

Маринке казалось, возможно, так оно и было, что становится она парню все ближе и ближе.

Просто он боится признаться кое в чем самому себе. Время исподволь свое дело ладит. После возвращения с полигона, он у нее появляется все чаще.

– Рина, если хочешь, то мы можем съездить и посидеть где-нибудь пару часов, – парень, как галантный кавалер, предоставлял ей возможность сделать окончательный выбор самой.

– Нет, Рэм, – не задумываясь, отказалась она. – Я хочу видеть только тебя. У нас есть, что поставить на стол.

– Как скажешь…

…Она то засыпала, то снова просыпалась, словно от испуга, что он уже ушел. А он был рядом и смотрел на нее с ласковой улыбкой, стоило ей чуть приоткрыть глазик, чтобы в том удостовериться.

– Рэмка, ты всегда бываешь такой разный. Ты почти никогда не повторяешься.

– Ты про что? – не понял он и поэтому прищурил левый глаз.

– Я хотела тебя спросить, – она немного смутилась и замолчала.