Офицеры. Книга третья. За гранью

Стал им де-юре, а вот, как обстояло дело с де-факто…

– Ты имеешь что-то против? – она лукаво улыбнулась.

Конечно, первая брачная ночь чуточку сблизила их. Вместе с близостью физической зародились ростки общности духовной. И все происходило в основном ее стараниями. Сам же Серж особого рвения к их быстрейшему сближению не проявлял.

– Ты хорошая, Глаша, – муж нашел ее губы, крепко поцеловал.

Не отрываясь, они долго стояли, тесно прижавшись друг к другу. Женщине казалось, что ледок отчуждения на сердце мужа постепенно тает, а он в это самое время грезил совсем о другой.

Думал о деве, которую он долго знал как немку Аннет, которая оказалась отнюдь не той, за кого она выдавала себя.

И выяснилось оное на их с Глашей свадьбе, когда в супруге комсомольца полка Баталова он вдруг увидел ту, к которой бегал на протяжении полугода. И было оно за гранью его понимания…

А потом Мирослава-Аннет и вовсе загнала его в тупик.

– Серж, я все про тебя знаю, – с грустной улыбкой на губах сказала она, когда они на минутку оказались вместе.

 – Твой дружок Сеня выболтал все, думая, что я плохо понимаю по-русски…

Набатным звоном застучало в ушах старшего лейтенанта. Дева оказалась в курсе всех их махинаций с горючим, продажей его немцам на сторону. Веселенькое дельце…

– Ловко ты, однако, почистил склад с боеприпасами…

В глазах у Шутова потемнело. Ему показалось, что это конец. До этой минуты с ним ловко играли, выводя его на «чистую воду», а сейчас прихлопнут, как мышь в мышеловке. И провела его, как он считал, прожженного кадра девочка с ангельской улыбкой.

Кто бы мог подумать, глядя на нее, что она способна на иезуитскую игру.

– Я не полагала, что ты склонен к воровству с взломом…

По его лицу пробежалась усмешка. Если бы она хотя бы знала, на что он способен, то сто раз подумала бы, прежде чем говорить ему подобные вещи. Он и в училище-то военное поступил лишь для того, чтобы избежать колонии для малолетних преступников.

– Серж, я не пугаю тебя…

Чуть опуская голову, Шутов прищурил левый глаз.

Его просто так не устрашить. В свое время он и не через такое проходил. Ему было около шестнадцати, когда следователь из области всю ночь допрашивал его, стращал и пугал. А потом взял и предложил ему уехать из их шахтерского поселка, посодействовал в получении новых документов, в коих он из Панова превратился в Шутова.

– Серж, я люблю тебя…

Женские глаза на миг широко раскрылись, и он убедился в том, что Мирослава говорит ему чистую правду.