Одиночество зверя

Он неторопливо вернулся в спальню, желая оттянуть неизбежное, и увидел у трельяжа жену, приводившую себя в порядок.

– Где ты пропадал? – раздражённо спросила та, не оборачиваясь.

– Ночью приехала Светлана, – сразу взял быка за рога Игорь Петрович.

– Что-нибудь случилось?

– Случилось.

Ирина оторвалась от зеркала и развернулась на вертящейся табуреточке, встретившись взглядами с мужем.

– Она влипла в историю.

Жена ждала продолжения, медленно бледнея.

– Судя по всему, сбила сегодня ночью человека.

Ирина продолжала молчать, словно ожидала ещё более страшных новостей, но Саранцев замолчал.

– И что сделал ты? – тихо спросила жена.

– Пока ничего.

– Ничего?

– Ничего. А что, по-твоему, я должен сделать?

– Любой отец на твоем месте знал бы, что ему следует делать. Защищать свою девочку, разумеется! Где она сейчас?

– В своей комнате.

Ирина сорвалась с места и молча бросилась в коридор на помощь к своей малышке. Саранцев уныло побрёл за ней и вошел к Светлане, когда та уже сидела на постели в объятиях матери и тихо всхлипывала.

Жизнь Игоря Петровича редко ставила его перед роковым выбором. Между жизнью и смертью люди выбирают нечасто. Если они на войне, да не в тылу, а на переднем её крае. В политике на каждом шагу нужно либо предпочесть правду лжи, либо наоборот – если иначе нельзя. Он не представлял свою жизнь без жены, а без дочери – боялся. Ирина сидела в своём голубом пеньюаре, Светка – в модной белой пижамке, обе – с распущенными по плечам волосами, несчастные, ждущие от него защиты.

– Что ты намерен предпринять? – с негромкой угрозой в голосе спросила жена мужа.

– Мы должны спокойно обо всём поговорить.

– Спокойно? Так ты спокоен! Понятно.

– Ира, не нужно язвить. Ситуация сложилась тяжёлая. Я – не древневосточный деспот и на многое не имею права. В частности, не имею права вмешиваться в официальное расследование.

– Уголовное дело? Уголовное?! И ты так спокойно сообщаешь об этом! Можно подумать, тебе доставляет удовольствие уголовное дело, возбуждённое против твоей родной дочери!

Светлана громко заплакала, мать прижала её голову к своей груди и стала баюкать, как в детстве.

– Не против Светки, – угрюмо поправил жену Саранцев. – По факту гибели человека.