Одиночество зверя

– Как есть, так и говорю. Он слабак, и он нас предал. Носился со своей порядочностью и гордостью, а теперь бултыхается где-то на самом дне.

– Он нас любит. И страдает.

– Страдает от своей бестолковости? Значит, нам крупно не повезло в жизни.

– Не смей! Не смей измерять человека деньгами.

– Я уже давно не жду от него денег. Хочу только поговорить, хотя бы один раз, по-человечески. Не о том, как его обманули, подвели и подставили, а о последней прочитанной книжке, о любимом фильме. О том, как мне вести себя с мальчиками, наконец – мало ли о чём можно поговорить с отцом! Но я никогда с ним не говорила ни о чём подобном.

Когда он ещё мог разговаривать, я была слишком маленькой. Теперь я выросла, а он двух слов осмысленно связать не может.

– Ты не должна относиться к нему, как поставщику отцовских услуг.

– Я не отношусь к нему так. Просто хочу всяких пустяков, которые дочь вправе ждать от родного отца.

– По-твоему, он обязан тебе всем, а ты ему – ничем? Отец тоже имеет право видеть в дочери поддержку.

– Не всякий отец. Дочь нужно заслужить.

– Он нянчился с тобой в детстве. Испугался, когда с тобой случился приступ ложного крупа.

– Замечательно! Он заботился обо мне во времена, которых я не помню. А мне ведь не так много лет! И где же он был все последующие годы, которые я никак не могу забыть?

– Не надо ничего забывать. Он всегда был с нами и делал всё, что мог.

– Да, только мог он гораздо меньше, чем отцы всех моих подруг, даже разведшиеся с их матерями.

Наташа презирала своего отца, как спортсмена, не оправдавшего надежд.

Проявившего слабость накануне победы и в результате проигравшего. Она тосковала по возможности искать у него защиты и покровительства, как только может тосковать девушка в семнадцать лет, не научившаяся обманывать свои желания. Казалось – ничего не стоит шаг в пустоту, если за ним не последует второй, но даже на первый шаг не хватало сил, и она плакала по ночам.

Открылось метро, Наташа некоторое время постояла в сторонке, дожидаясь, пока вся группка ранних пассажиров втянется в вестибюль, затем медленно последовала за остальными.

Она ехала домой.

Глава 7

Светало. Игорь Петрович обнаружил за окном рассвет неожиданно, будто включили оранжевую лампу низко над землей. В руках он держал глупый детектив, а вовсе не важные государственные бумаги. Время протекло в размышлениях быстро, но никакого мудрого и обдуманного выхода из сложившегося ахового положения президент так и не нашёл.