И о чем-то плакала Японка

Даже чем-то родным повеяло. В общем, решила помолчать и дать высказаться ему до конца. Обижаться или не обижаться на «кошелку» – определюсь по ходу ситуации.

Как и следовало ожидать, режиссурой пауз парень не владел. Решив, что я в шоке от такого наезда, сразу приступил к делу.

– Да уже пробили тебя, ты – следачка, но это не имеет значения. Хочешь лохам мОзги парить своим целительством – парь. Будешь отстегивать десять процентов. Мне. Я на этой территории смотрящий.

Раз гость пришел не для чаепития, я протянула руку и выключила электрочайник.

Паренёк помял в кулаке очки, вроде как надеть и раскланяться, но тут взгляд его скользнул по моей груди. Лето, сами понимаете, сарафанчик на мне открытый… хоть и старой кошелкой приложил, но…

Я не успела додумать, что «но», потому что услышала:

– Сама территория под Жорой Гюрджаном, так что православием тут беспредельничать не рекомендуется!

Оп-па, приехали! Крестик мой нательный узрел, значит… А я, понимаешь, хотела размечтаться!

И сколько инфо сразу! Если бы он позиционировал себя только «смотрящим», то, как говорится, возьми свою десятину и уходи, но насчет Гюрджана я немножко в курсе.

Более точными словами, чем у любимого мною с детства автора «Конька-горбунка», о таких и не скажешь.

Прорицатель, ворожей,

Чернокнижник и злодей.

Продолжая молчать, я бросила короткий взгляд на портрет Ксении Григорьевны. Лик её был сурово-спокоен.

Юра оторвал свою спину от дверного косяка и проследил за моим взглядом.

Увидев Ксению Григорьевну, узнал. Нахмурился, достал сотовый, нажал кнопочку и через секунду доложил:

– Дядьжор, ет я, Юра. Тут одна кошелка недотраханная под Петровной ходит, дак чё? … Угу, понял!

Убрал телефон в карман. Выпрямился.

– Ладно, телка, пасись пока!

Надел очки, развернулся – ушел, так и не услышав от меня ни одного слова. И ему не показалось это ненормальным.

А ведь вроде не дурак.

19

Пару минут я сидела, переваривая послевкусие визита.

Потом встала за сотовым телефоном, чтобы позвонить Ксении Григорьевне. И опять не успела. Видимо сегодня мне был определён вечер открытых дверей.

Скрипнула калитка, и я увидела, как мимо окна, переваливаясь с ноги на ногу, медленно прошествовала Наталья Модестовна. Я поспешила ей навстречу.

Было видно, что ей очень тяжело идти. Тем не менее, она захотела посмотреть, как я «распорядилась посевными площадями». Обошла огород, молча глядя на мои посадки.