И о чем-то плакала Японка

Мы ехали дальше, наконец попалась заправка. Я знала, что на заправке всегда точно знают, что и где расположено. Но и заправщик сказал, что ни одного из указанных в атласе населенных пунктов здесь нет. И повторил, что не знает, как можно выехать к федеральной трассе.

У меня было впечатление абсолютной нереальности происходящего. Так не бывает, так просто не бывает. И опять сработала интуиция, подсказавшая, что нужно искать дальнобойщика, чтобы выбраться из этого морока. Я взмолилась, чтобы нам попалась хоть какая-нибудь иногородняя машина.

И небеса услышали мою молитву. На дороге остановилась фура с самарскими номерами, из кабины вышел мужчина лет тридцати и открыл капот.

Муж подошел к нему и спросил, как отсюда выехать, и что здесь вообще происходит. Мужчина рассмеялся и ответил, что мы заехали в зону «закрытых городков», ранее называемых «почтовыми ящиками», названия придорожных пунктов в этой зоне не совпадают с названиями в географических атласах, а жители строго проинструктированы никому никаких справок не давать.

Объяснил мужу, как отсюда выехать. У моего мужа хорошая пространственная ориентация, объяснения он воспринимает легко.

Через двадцать-двадцать пять минут мы выехали из этой зоны на федеральную трассу. Снег на обочинах дороги исчез, послышалось пение птиц, люди во встречающихся деревнях были обычными живыми людьми. Перестала болеть голова. Но остался вопрос, где же мы были?

И вот теперь, в этой деревеньке с названием Болдырево меня охватило уже знакомое впечатление тягучего морока.

Какой-то пелены на глазах и в мозгах. В этой пелене я забывала, что я – жена и мачеха, что я – следователь, что мне сорок два года, что меня зовут Лукерья Михайловна.

Интуиция подсказала мне держаться за что-нибудь крепкое, и ничего более крепкого, чем образ Ксении Григорьевны, у меня в мыслях не нашлось.

14

До обеда я старалась работать дома и в огороде. Вскопала грядки, Диля мне носила рассаду и цветы. Так у меня оказались посаженными несколько корней огурцов, помидор, капусты, пара георгинов и любимые мною анютины глазки.

Успела посадить немного петрушки, моркови, свеклы, пастернака и сельдерея.

Прибиралась, трапезничала в одиночестве, про работу не вспоминалось.

После обеда выходила прогуляться до магазинов, покупала какие-нибудь необходимые в хозяйстве мелочи, оглядывала дома, наблюдала жителей.

С Марселем Назыровичем при встрече здоровалась, и мне был очень приятен этот спокойный человек.