Угол падения

Это означало, что он для нее не значил ничего, ровным счетом ноль!

Минут через пятнадцать Майя, как ни в чем не бывало, вышла из ванной и обратилась к отцу:

– Знаешь, не обращай внимания на все это. Мы просто разыграли тебя. Но я и сама поняла, что это чересчур.

Илья удивился в душе такому доверительному тону и спокойному голосу, каким разговаривала с ним Майя. И все же он не поддался сразу.

– А это что, позволь тебя спросить? Тоже розыгрыш? – строго спросил он дочь и показал ей смятую обертку от презерватива.

Майя усмехнулась, покраснела и ответила:

– Ну да. Все подстроено. Не было у нас ничего такого… я же говорю тебе. Если бы уж мы занимались чем-нибудь подобным, то не здесь, уверяю тебя, но…

Илья ее перебил:

– А где же? На квартире, которую ты собиралась снять? Для этих, видимо, целей ты вознамерилась съехать, да? Но учти, я категорически против. Ты будешь жить здесь, со мной до тех пор, пока не закончишь школу, как минимум. Потом решай сама. Исполнится восемнадцать, вот тогда и скатертью дорога.

А до того времени я несу за тебя полную ответственность.

– Папа, не устраивай истерик. Съеду тогда, когда посчитаю нужным. Откуда ты знаешь про квартиру?

Майя говорила спокойно, без гонора, чем немало озадачила привыкшего к ее высокомерию отца. Он тоже решил перейти на спокойный тон и ответил:

– С Филиппом встречался. Он сам меня нашел и интересовался, согласен ли я на твой переезд, и как ты собираешься платить ему.

– Вот как? Ну тогда понятно. Ладно, остынь.

Я пока никакого решения не приняла, буду потихонечку заканчивать школу, обещаю вести себя прилично, но и ты будь добр, оставь меня в покое со своим опекунством. А то видишь, что может получится от излишнего пристального внимания? Это тебе урок.

Илья все же разозлился.

– Мне кажется, что я такого урока не заслужил. Я хорошо, очень хорошо отношусь к тебе. И делаю все, чтобы наши отношения были нормальными. Да, у нас случилось горе, мама погибла. Но тебе ли не знать, как?! Или ты думаешь, что мне легче, чем тебе, пережить ее потерю?!

Лицо Майи опять вдруг приобрело враждебное и даже злое выражение, она прикусила нижнюю губу, сощурила глаза и ответила тихо:

– Да, мы оба знаем как и почему она погибла.

Я только не знаю, зачем?

– Что «зачем»? – недоуменно спросил Илья.

– Зачем ты это сделал? Ты меня не обманешь, а свою сказку про ее трагическую гибель в аварии оставь для других. Это твоих рук дело, и это все меняет в наших с тобой отношениях.