Угол падения

– Привет, – тихо сказала девица, а Майя только небрежно хмыкнула и поставила бокал с вином на подоконник.

Парень потянулся было за джинсами, но наглая девица вдруг встала на них и сказала:

– Успокойся, Макс, я тебя умоляю. – Потом повернулась к Илье и вдруг заявила: – Присоединяйтесь. Хотите сначала выпить или… – и она направилась в его сторону вульгарной вихляющейся походкой.

– Что здесь происходит? Что за бардак?! – рявкнул Илья.

– Бордель, ты хотел сказать. Это групповуха, папочка. Ну развлечение такое.

Девица тем не менее приблизилась к Илье и мерзко обвела языком свои вульгарные полные губы. Ее большая грудь почти касалась его, он даже чувствовал запах ее тела, молодого, полного, разгоряченного.

– Проходи, чего встал, – сказала она и протянула было руку.

Илья схватил девицу за запястье и отшвырнул от себя.

– Дрянь! – сказал он. – Немедленно одеться и вон из моего дома, чтобы духу вашего здесь не было через пять минут.

С этими словами он подошел к дочери, схватил ее за плечо. Она слегка вскрикнула, видимо от боли, и Илья подтолкнул ее к двери. Проходя мимо парня, сидящего на полу и пытающегося все же натянуть на себя джинсы, Илья не удержался и больно пнул его ногой.

– Поосторожней, папаша, я тоже так могу, – проскулил парень.

– Я тебе сейчас все зубы выбью, щенок.

Парень испуганно вскочил и отпрыгнул в сторону. Илья подошел к двери ванной и услышал, как шумит вода, Майя принимала душ. Ее приятели еще минут пять препирались, одевались, наконец вышли из комнаты и со словами «Как жаль, что вы нам помешали» удалились из квартиры. Говорила, правда, девица. Парень ретировался к двери и сам быстренько открыл ее.

После их ухода Илья снова зашел в комнату дочери. Он насчитал несколько пустых бутылок, валяющихся на полу, и обнаружил пустую пачку от презервативов.

«Как же так? Майя была такой скромной, такой порядочной девчонкой. Никаких парней, никаких свиданий, и вдруг такое! А как вызывающе она вела себя! Пьяная, бесстыдная, полураздетая и без тени смущения! Нет, это все бравада!» – успокаивала себя Илья. Но ему было нестерпимо больно и обидно за то, что дочь позволила себе такое поведение в его присутствии.