Останкинские сезоны

Синхрон записали не сразу – как только удалось отогнать назойливую бабку, желающую сию минуту приобрести несколько червей на расплод. По окончании интервью Витя заметно повеселел, и даже предложение принять в подарок пару червячков не омрачило его худого лица. От презента решительно отказались всей съемочной группой. Следующим пунктом был НИИ удобрений.

Пробки рассосались вместе с вонючими микрочастицами пепла, и потрепанная «четверка» резво понеслась по улицам, нахально перестраиваясь из ряда в ряд перед носом у многочисленных достижений западных автоконцернов.

– Бесцеремонность – часть профессии, – подмигнул Лизе водитель, делая очередной зигзаг.

На Садовом попали-таки в небольшой затор, оказавшись бок о бок с другой машиной ТВП, в которой ехали информанционщики. Высунувшись в окно, Витя приветливо заорал:

– Здорово, Иваков! Куда путь держишь?

Немолодой бородатый оператор сердито затягивался сигаретой.

– Дымы едем снимать для этих сволочных редакторов.

– Так кончились же дымы!

– А то я не вижу! – взорвался Иваков. – С утра, когда пеплу понасыплет, глаза продрать не могут, а к вечеру спохватываются… Ну, ясное дело, под вечерние-то выпуски дымы надо, в Москве и области сложилась чрезвычайная обстановка и все такое. А где я их щас возьму, где?! Сорвали из Госдумы, еле прессуху досняли, езжай, говорят, в сторону Мытищ, там чего-то горит, на дым ориентируйтесь… Что я им, юный скаут?

Гаишник на перекрестке взмахнул жезлом, машина тронулась, увозя свирепого Федора Ивакова.

– Все-таки тяжелый у него характер. И тараканы Пашкины здесь ни при чем, – заметила Лиза.

С НИИ удобрений управились быстро, откопав в книжных завалах ученого старичка в белом лаборантском халате. Старичок довольно внятно изложил свою точку зрения на биогумус, и на сегодня съемки закончились.

В редакции был аншлаг – улей народу и ни одного свободного компьютера. По ветхому ковролину цвета тоскливой неопределенности весело разъезжала на офисном стуле какая-то новенькая корреспондентка-фрилансер, еще двое внештатников хихикали над дурацкими надписями, развешанными по стенам: «Сегодня с сигаретой нарушаешь, а завтра ты отчизне изменяешь!», «Внимание: оператор должен лечь, если того требует съемка».