Вторая

– Ланса? Конечно же, любила, иначе не разделила с ним постель еще до свадьбы. Мы так и не успели пожениться. Он уехал просить благословения родителей, решив сделать мне сюрприз. А я решила, что меня бросили, так и не узнав, что скоро станет отцом. Моя ближайшая подруга и поверенная всех моих тайн Мария предложила отправиться на его поиски. А мне не хватило ума подождать еще немного. Почти полгода добирались мы до Барриды. А когда, наконец, я нашла его, пришло время рожать. А потом мы решили соблюсти условности, которые были там приняты: помолвка на шесть месяцев, свадьба в храме… Нам было уже все равно.

А с родителями мужа спорить не хотелось. Это были лучшие полгода в моей жизни. А потом я так глупо оступилась в это озеро…

Иллия отвернулась к окну, приложив к глазам платок и пытаясь скрыть свои слезы. Не смотря на интернатскую робу в бело-зеленую полосу, она выглядела как истинная аристократка или даже королева. А Мила поймала себя на мысли, что пациентка впервые с ней так разоткровенничалась.

И весь ее рассказ совершенно не походил на бред сумасшедшего. Разве что этот переход между мирами, да чудные названия стран. И эта неподдельная горечь в голосе! Или это все было на самом деле, или в интернате по ошибке оказалась величайшая актриса.

***

Милослава поняла, что женщина больше не настроена на разговор, слишком тяжелы для нее все эти воспоминания. Поэтому она, тяжело вздохнув, поспешила удалиться и заняться своими обычными повседневными делами. Быстро пройдя по знакомым коридорам, по которым намотано, наверное, расстояние не меньше земного экватора, направилась к своему рабочему кабинету и растерянно затормозила, увидев переминающуюся с ноги на ногу новую секретаршу.

– Лина, вы что-то еще хотели? – уточнила начальница у новой работницы.

– Да, Милослава Олеговна! – лицо девочки залил багровый румянец. – Видите ли, я сирота.

– Сочувствую, Луевская. Но при чем здесь работа? – брови женщины удивленно взметнулись вверх.

Девушка покраснела еще сильнее:

– Пока я училась на очном отделении, я жила в общежитии.

А заочников там держат только на период сессии. И сейчас мне просто негде жить. Анатолий Михайлович сказал, что вы можете что-нибудь придумать.

Выдав это, она преданно посмотрела в глаза начальнице. Милослава на минуту задумалась, а потом, усмехнувшись, ответила:

– Видимо судьба моя переделывать чуланы под жилые комнаты. У меня есть особая пациентка, которая тяжело уживается с другими постояльцами.