Вторая

И Милослава Олеговна за эти годы прониклась к ней полным доверием. Но как помочь вернуться в тот загадочный мир под названием Ильбрук даже не представляла. И лишь для того, чтобы как-то скрасить ее одиночество начала потихоньку учить тот странный язык.

Именно язык стал еще одним подтверждением того, что это не бред сумасшедшей. Он имел четкую структуру, правила словообразования и не походил ни на один из земных языков. Для обычного человека придумать такое было просто невозможным, ведь над всеми нами довлеет опыт земного бытия.

***

Сегодня Иллия была грустная. Она и так радость не излучала и никогда широко не улыбалась. Но сегодня прозрачные глаза женщины были наполнены слезами.

– Илли, что случилось? Вас кто-то обидел? – поинтересовалась у постоялицы Милослава.

– Нет, что вы! Благодаря вам у меня все хорошо, – улыбнулась женщина. – Просто сегодня день рождения моей Ули. Девочке уже должно стукнуть двадцать два года. На моей родине это отмечается как юбилей: двойная цифра. А я как представлю, что никогда ее не увижу, не узнаю, как она повзрослела, нашла ли свою любовь и есть ли у меня уже внуки, на душе становится очень пусто.

Милослава лишь хмыкнула в ответ. Женщина, на вид которой можно дать максимум лет тридцать, ведет разговор о внуках? Теоретически это, конечно, возможно, когда вышла замуж в 15, а дочь пошла по стопам матери. Но в голосе женщины было столько трагизма, что сердце зама уже в который раз дрогнуло, и она попросила:

– Расскажите мне о ней.

Что вы помните? Какой была бы ваша Ули сегодня?

– Ули? – Иллия слегка нахмурилась, а затем закрыла глаза, и ее лицо приняло мечтательное выражение. – Когда я попала сюда, моей девочке была всего полгода от роду. Поэтому очень сложно судить, какой она выросла. Но я точно знаю, что она стала красавицей. А еще с самого рождения она сильно была похожа на отца. Скорее всего, у нее смуглая кожа, черные глаза и темные кудрявые волосы. Совсем мой портрет, да?

На последней фразе она открыла глаза и усмехнулась.

Волосы Иллии напоминали цветом седые, но все же таковыми не являлись. Это был природный белый цвет, который иногда зовут лунным. Глаза же напоминали два прозрачных кусочка льда. И лишь брови и ресницы были более темными. Рядом с Милославой она смотрелась как снежная королева в паре с валькирией.

– А отец девочки? Вы его любили? – поддержала разговор психолог. Она чувствовала, что эти воспоминания дают облегчение измученной душе пациентки.