Пустое место

– А я думал, что тарелка затерялась, пропала за давностию лет, – нарушил я молчание, которое начало казаться мне неестественным.

– А чего ей теряться? – поддержал разговор уставший сидеть в тишине отец. – Мы хорошие вещи не выкидываем. Не такие уж богатые.

– Ну не скажите.

– А что, ты думаешь у нас пенсия большая разве?

– Верю, что небольшая. Однако же сад содержать хватает.

– А куда денешься? Как-никак все свое. Помидорчики, огурчики, картошечка, яблочки те же, что мы с тобой только что собирали.

– Да мне кажется, что вы больше сюда вкладываете. Те же огурчики-помидорчики можно купить гораздо дешевле на рынке, да даже в магазине.

– Купить можно, – согласилась мать. – Но разве знаешь, как там их чужие люди выращивали? А здесь все свое, своими руками…

– Экологически чистое, – вставил отец, доскребая гущу из тарелки.

– Да я бы тоже с удовольствием в земле покопался, – соврал я в целях примирения.

– Так копайся, что мешает?

– Жизнь. Точнее ее темп.

– Фу-ты, ну-ты. Опять он за свое. Чем же она мешает тебе? Смотри, вон, сколько садов вокруг. Люди позанятее тебя держат. Спешат, торопятся со всех ног. Некоторые после работы заезжают. Сергей Николаевич, который через два дома вправо живет, так тот летом на пару-тройку часов появлялся чуть ли не каждый день. Я его спрашиваю: не тяжело ли? Так он говорит: «Наоборот, не в тягость. Приезжаю сюда хоть на час – уже отдыхаю».

– Так у него своя машина.

– Правильно. Про машину я тебе как раз и говорил. Кто тебе мешает свою завести?

– Да где я такие деньги возьму?

– В кредит. Все берут, и ты бери. Надо жить, надо хотеть всего и сразу, не то, что мы в советское время, все сидели и ждали, когда нам партия даст. Ты вроде молодой, а тоже видать успел уже заразиться – все тебе подать и создать должны. Наверное, и с работы бегаешь туда-сюда по той же причине.

Я не стал спорить про партию и патерналистские настроения. В детстве я, как и все мальчишки, мечтал о машине. Собирал марки с грузовыми и легковушками, даже с автобусами, просил отца выписать журнал «За рулем», который выписать, на самом деле, было невозможно – дефицит.