Сборник упражнений (русский язык). поэзия

И в окне кипарис был высок и космат.

…Ты идешь по когда-то знакомому дому,

в непривычно-привычной его тишине.

В средней комнате время течет по-другому,

и система отсчета висит на стене.

    Сентябрь 2010

Delonix Regia (*)

(*) делоникс королевский (лат.)

Еще играли гребни алой пены

на августейших изумрудных кронах

могучих выходцев с Мадагаскара,

но осень, чьи успехи постепенны —

во множестве процессий похоронных —

ждала как неминуемая кара.

Под широчайшим плоским балдахином,

оберегающим покой монарший,

редел и уходил в прорехи сумрак,

и оставалось в кодексе старинном,

вобравшем жизни стольких персонажей,

страниц с раскраской – ровно на полсуток.

Лист—папоротник отделял двойчатки

и осыпался золотой тесьмою,

подготовляя почву для итога;

и комкались пунцовые початки,

а лепестки с пурпурною каймою

белели, как сенаторская тога.

Но исполинских тел и сухожилий

упрямой мощи вовсе не ослабил

тот, кто задумал их лишить регалий.

И, обнажив клинки зеленых сабель,

клялись деревья, что умрут – как жили…

А под землей их корни пролегали.

    Ноябрь 2010

Paul Cezanne: мир и метод

Тому, кто умирал, а жил – внезапно,

кто чудом был избавлен от гарроты,

природу мира (или мир природы?)

дано постичь по методу Сезанна.

Глаз, ублажаем цветом, замечает

торжественную грубость очертаний.

А дальний план очищен от мечтаний.

Незыблем. Плоск. Суров. И не мельчает.

Вид голых скал, палимых в полдень душный,

и хвой вечно—зеленые мотивы —

объемный мир, лишенный перспективы —

линейной, временной или воздушной.

Единым образом – пусть многолико,

но в равноденствии, в солнцестоянье —

все отстоит на равном расстоянье,

равно достойно и равновелико.

    Декабрь 2010

Послание из будущего

(Становление небытия)

В прикупленные метры под плитой,

по нашему обычаю, без гроба,

его уложат.

теперь, как говорят, лишится крова.

Покойник оказался молодцом —

фламандский тип, душа мужского клуба:

в прочувствованной речи над отцом

сын описал его как жизнелюба.

Слова чтеца ложились важно в пыль,

как болеутоляющие капли.

Возможность смерти претворилась в быль.

Лопаты и кладбищенские грабли

обыденное дело довершат,

продолжив ровный ряд могильных грядок.