Сборник упражнений (русский язык). поэзия

Их лбы чисты, и безупречны скулы.

    Июнь 2009

Зрительные образы

Чужая жизнь дразнила и влекла,

и, на себя их внешность примеряя,

я в них гляделся, словно в зеркала,

ничем себя от них не отделяя.

Высматривая стройных, молодых,

касаясь их своим несытым взглядом,

я был не с ними, а – одним из них,

и числился по спискам где-то рядом.

Как долго это длилось? Был ли срок

отпущен мне на праздные слиянья?

О неизжитый юности порок:

я времени не чувствовал дыханья!

Ведь никого Всевышний не отверг.

Что – судьбы мира, корчи государства?

Я знал во вторник, что грядет четверг,

а в пятницу окончатся мытарства.

Так было… Но потом возник провал:

я вдруг утратил навыков начатки

и больше их уже не узнавал —

вчерашних раздражителей сетчатки.

Их контуры размыты с неких пор:

разрушился состав старинных масел,

и встроенный оптический прибор

пропорции их лиц обезобразил.

    Декабрь 2009

Ночной пейзаж с путником

Человек исчез – как не бывало:

он спешил к невидимой черте,

и молитвенное покрывало,

белое, мелькало в темноте.

Мягкие на ощупь тамариски

закрепляли спящие пески.

Редких звезд серебряные брызги

помечали купола куски.

Небо чуть светилось, колыхалось

над неровной кромкою холмов:

за грядою шевелился хаос —

первобытный, из других миров.

Мой собрат пошел общаться с Богом.

Деревца оставив на ветру,

он бредет сейчас зеленым логом…

Что предстанет таковым к утру.

    Январь 2010

От первого лица

В последний раз от первого лица

я говорил тому лет двадцать пять,

да и тогда, наверное, смущался.

Сегодня же, в предчувствии конца,

пускай нескорого, хочу сказать:

я рад, во-первых, что перемещался

не по одной лишь – временной – оси,

что дочь моя имеет в жизни цель

и ладит с обстоятельствами места:

она, представьте, дело на мази, —

без трех минут армейский офицер!

И сам я, как-никак, – отец семейства…

В вечерних новостях – сплошной комплот:

угрозы, козни мировых держав,

что продают единоверных братьев,

у берегов страны – турецкий флот!

И худшего (как будто) избежав,

мы уступаем,.

Почти лишенная ручьев и рек

полоска суши лепится с трудом

на карте мира где-нибудь на врезке.

Едва пустивший корни имярек

здесь узнает, что стал для всех врагом, —

он самоощущает по-еврейски.